Страх перед чем-нибудь конкретным не слишком беспокоит нашу систему, поскольку мы можем подготовиться к встрече с ним. Однако тревожность - это страх, не имеющий определенного основания. Это состояние разупорядоченности. Разупорядоченность проявляется через сбои в работе нашего перцептивного аппарата, вызванные самскарами (спонтанно рожденными мыслями). В детстве тревожность часто вызвана страхом быть брошенным, который объясняется неудачей попыток установить связь с родителями. Дальнейшие неудачи в установлении связи с миром, обществом и т. д. одновременно и подпитывает, и закрепляет тревожность. Мы не в состоянии установить взаимосвязь с холономным движением даже в его эксплицитной форме - в самой элементарной энергетической форме. Еще менее мы способны установить взаимосвязь с более мощными, полноценными областями развития. Окончательный и полный провал развить в себе способность к взаимоотношениям мы называем отчуждением, или разупорядоченностью, которая проявляется глубочайшим искажением ясной картины, рисуемой нашим сознанием.
Автономность - это цель развития. Автономность - это наша самодостаточность, независимость, полная свобода личности. Единственную истинную автономность можно найти в самосозидании, в состоянии полной самодостаточности. Это абстрактное или ментальное состояние относится к тонкой и причинной областям, находящимся за пределами дезинтеграции материального. Автономность - не столько состояние, сколько способность создавать состояние. Мы сотворены для того, чтобы развивать в себе подобную способность, проходя последовательные стадии, которые назвали стадиями движения от конкретного к абстрактному, или, другими словами, от ранних сенсомоторных впечатлений и изучения материального мира до высших форм чистых ментальных конструкций.
К моменту нашего полного физического взросления абстрактные способности, необходимые для достижения автономности, ориентировочно должны уже работать. Развитая или нет, движущая сила, которую мы объясняем как персональную жизнестойкость, однако, уже несется вперед. Самосохранение является достаточно искаженным обоснованием нашего краха и постоянного саморазрушения. Стремление к автономности опирается на ту же силу, что присуща самскаре. Если организм - разум-мозг-тело - претерпевает искажения на начальных этапах своего развития, у всей нашей системы, упорядочена она или нет, не остается другого выхода, кроме как двигаться к собственной автономии. Нам недоступно никакое осознание, кроме того, что подсовывается нам нашей разлаженной системой, и у нас нет никакого самовосприятия, кроме того, что опирается на это осознание. Поэтому сама наша разупорядоченность должна, повинуясь своей природе, стремиться к собственной самодостаточности и независимости.
Когда у человека формируется разупорядоченность, это происходит в соответствии с разупорядоченностью культуры, к которой он принадлежит. По самой природе тех конструкций мировосприятия, что строит наш мозг во младенчестве и детстве, у нас нет другого выхода, кроме как идентифицировать себя, опираясь на конструкции, которые мы сами создаем, которые должны создавать. А поскольку мы должны моделировать себя и свои взгляды на жизнь, следуя образцу нашей культуры и наших родителей, т. е. разупорядоченному образцу для подражания, мы сами очень точно копируем разупорядоченность и обретаем ее.
Сказать, что наша разупорядоченность должна быть вновь упорядочена, - практически сказать, что наши концептуальные конструкции (сама наша природа должна изо всех сил стремиться их поддерживать, чтобы избежать очевидной гибели) должны быть разрушены и перестроены. Изначальное искажение направленности нашего развития к полноте и автономности, по сути, мы должны воспринимать как нечто обоснованное и эффективное. Соответственно любое движение в сторону истинной полноты или истинной автономии мы будем воспринимать как непосредственную угрозу автономии в своем понимании и решительно пресекать.