Наверное, у каждого педагога есть хотя бы один воспитанник, который запоминается на всю жизнь. Это может быть маленький хулиганчик или суперспособный ребенок, это неважно. Но его имя вспоминается в самые непредсказуемые моменты. Для меня это - Женя Соловьев!
Это было мое первое рабочее место после окончания педагогического училища. В средней группе нашего заводского детского сада из 42 ребят постоянно ходили 36-38 человек. Я делала все, чему меня учили, чтобы детям было со мной интересно. Да и мне самой было интересно заниматься с ними, играть, открывать что-то новое.
Но один мальчонка отличался своим откровенным непослушанием. Он мог залезть под стол во время занятия и кукареть, мог спрятаться в то время, когда надо было одеваться на прогулку или наоборот, надо заходить с улицы, а я ищу его то в кустах, то за верандой. Это сейчас таким ребятишкам сразу ставят приговор - гиперактивный, СДВГ, ЗПР и прочие аббревиатуры. Но тогда я была просто в панике. Нас не учили, что делать в подобных ситуациях. Обращалась за советом к напарнице, заведующей, помощи не было. Меня же и обвиняли в том, что я наговариваю на ребенка. Да и мама его сразу невзлюбила меня. Не упускала момента, чтобы не пожаловаться администрации о том, как я не люблю ее сына. Чуть позже мне объяснили, что недавно от нее ушел муж, а я очень похожа на ее соперницу. И хотя она знала, что я совсем другой человек, ее отношение ко мне передавалось и ребенку.
Детский сад был ведомственный, и летом на целый месяц нас всех вывезли на дачу. Мамам и папам было позволено приехать только через две недели на родительский день. И вот в течение этих двух недель, оставшись без влияния мамы, я наконец, смогла найти контакт к Жене, он стал буквально моей тенью. Мальчик, конечно, продолжал шалить, конфликтовать с другими детьми, но уже по-другому воспринимал мои замечания, пытался даже по-своему помочь. Он быстрее всех собирал игрушки в песочнице после игры, старался идти только со мной за руку, если мы всей группой куда-то шли, да и просто старался быть рядом.
Однажды, уж не помню по какому поводу, мальчишка довольно дерзко ответил заведующей, на ее возмущение он отреагировал настоящим матом в ее адрес. Женщина с гневом тут же отломила ветку и попыталась хлестнуть негодника. Женя тут же забежал за мою спину, но заведующую уже было не остановить. Она пыталась попасть по нему, но практически все удары доставались мне. В общем, ноги мои были потом в красивых красных полосках! В конце концов, заведующая схватила его за руку и увела в свой административный корпус.
И вот на следующий день приехали родители. И как только Марьиванна увидела маму Жени, она разразилась на нее грозной тирадой о том, что та не умеет воспитывать ребенка, сообщила, что отлупила его и будет лупить, пока мальчик будет так вести себя, и чтобы она больше не смела жаловаться на молодого специалиста (так заведующая называла меня), а занималась сыном. На маму было жалко смотреть, она вся съежилась, извинялась за ребенка, прятала от меня взгляд.
Нет, я не почувствовала торжества, мне было стыдно и за заведующую, и за маму. Даже сегодня, спустя много лет, мне крайне неловко вспоминать этот эпизод.
А Женя не стал после этого пай-мальчиком, и вспоминаю я его как мой самый первый опыт работы с трудными детьми. Опыт, которому невозможно научить, только научиться!
А есть ли в вашей педагогической практике дети, которых вы помните и по именам, и по поступкам?