Продолжение, начало здесь. Слушай и читай
Флэшбэк
За 15 лет до похода Хулагу, его двоюродный брат Бату оказался в похожей ситуации. Удивительно, что параллели детально повторяют друг друга.
В 1241 году в Монголии умирает Великий Хан Угэдей, третий сын Чингисхана и Бортэ. Надежный правитель, исполнительный в продолжении заветов отца по покорению ойкумены. Угэдей показал достаточно мудрости, держа в узде братьев и племянников, но не нашел в себе воли отказаться от вина.
Китайские лекари потребовали от хана вполовину сократить выпиваемую дозу спиртного и тогда, будучи послушным пациентом, он приказал выковать себе двойной кубок и уже с ним, неукоснительно соблюдал рекомендации врачей.
Для Бату – хана, Угэдей стал не просто дядей, но и заботливым покровителем. Этот человек не отступал от правил ни в большом ни в малом. Сложно сказать, любил ли он мальчишку или опекал его из чувства долга. Как бы то ни было, Угэдей подтвердил его права на Улус Джучи. Позднее он отправил Бату набираться военного опыта в Северный Китай, где Субедэй с дядей Толуем добивали древнее царство Цзинь.
Alea jacta est
На курултае 1231 года решался вопрос, куда направить силы, освободившиеся после уничтожения китайского государства. Угэдей не колеблясь, направил войска в Западный поход, расширявший владения племянника.
Другие предложения касались Южного Китая и Багдадского Халифата. До них тоже дойдет очередь, но пока Хан решил поддержать джучидов на их направлении. Предводителем похода назначили Бату, выбранного преемником Джучи еще Великим Дедом.
На Запад!
Поход явился общенациональным делом, обязующим каждого монгола направить в войска старшего сына. Помимо монгол были мобилизованы союзники и покоренные народы. В сумме это дало 120-150 тыс. воинов. Командирами тумэнов в основном явились царевичи чингизиды, номинально подчиненные Бату как военному предводителю. Фактическое руководство осуществлял Субэдэй, военный гений 13 века, оперировавший на пространствах между Дунаем и Хуанхэ.
Западный поход 1236-1242 гг. сыграл роковую роль в судьбе Волжской Булгарии, древней Руси и народов, столетиями живших в поволжских и донских степях. Монгольские царевичи расположили тумэны как на облавной охоте, не упуская из виду ни одного поселения и ни одного человека. Города сжигались, элита вырезалась, народы обращались в рабство. Бесчисленным потоком скорбные вереницы пленников, брели по степям и пустыням в улусы и на невольничьи рынки. Когда то они были русскими, половцами, мадьярами и булгарами. Теперь они стали никем, дорожной пылью, прахом под копытом низкорослого и выносливого монгольского конька.
Разлад
Армия действовала слаженным механизмом. Что-то похожее сумеет воплотить Мольтке, уже в 19 веке с помощью железных дорог и прусского образования. Тумэны оказывались в нужное время в нужном месте. Находя бреши в линиях и коммуникациях противника, они устраивали ему котлы. Кажущаяся безупречность военной машины имела лишь один изъян, который впоследствии сыграет роковую роль в судьбе Бату, Хулагу и всей Империи в целом.
Проблемой стали амбиции царевичей. При заявленном равенстве, многие, а особенно Гуюк – хан родной сын Угэдея, считали себя равнее. Не раз и не два дерзкому выскочке Бату с сомнительным происхождением, прямым текстом давали понять его действительную роль.
Бату –хан смиренно терпел наглые выходки, когда на пиру его назвали бородатой бабой, а внук Чагатая царевич Бури предположил, что ему не хватает деревянного хвоста. К счастью вольности чингизидов пресекла железная рука Субэдея. В конце – концов, Бату отправил туаджи в Каракорум, где Угэдей рассвирепел, узнав о проявленном в отношении племянника непочтении.
Сокровенное Сказание говорит о первой реакции Великого Хана, намеревавшегося отправить Гуюка и Бури в качестве простых нукеров на штурм стены китайского города. Хитроумный Мункэ сын Толуя, отговорил дядю от скоропалительного решения. Царевичи принесли Бату извинения, после чего поход вступил во вторую фазу.
Полностью преодолеть разногласия не удалось. Гуюк и Мункэ со своими тумэнами были отозваны с фронта, развернувшись на границе Галицко-Волынского Княжества и Польши. Последняя как и Венгрия были разорены, передовые отряды дошли до Австрии и Адриатики. В этот момент 1242 год, туаджи из Каракорума принес черную весть. Великий Хан Угэдэй умер.
Ход конем
Бату оказался в ситуации цугцванга. Сопротивление европейцев росло и тумэны таяли как весенний снег. Свое дело делали каменные крепости и ограниченность пастбищ. Смертельный враг Гуюк намеревался вступить в наследные права и уж тут-то…
Бату делает ход конем. Он сворачивает поход, через Сербию и Болгарию возвращается на Нижнюю Волгу, укрепляя власть в своем улусе, названном Золотая Орда.
Тревога
На правом крутом берегу Волги, Бату – хан последний раз машет рукой двоюродным братьям. На юг уходил неукротимый тигр Байдар сын Чагатая.
Под Легницей, Байдар уничтожил многострадальную армию Генриха Польского, чья голова красовалась на монгольском копье.
9 тысяч правых ушей, срезанных с убитых после битвы, изрядно порадовали Бату и Субэдея, рвавших на части Венгрию.
На восток свой тумэн уводит Кадан, еще один сын Угэдея, невозмутимый степной кречет, загнавший мадьярского короля на острова Адриатики.
Тумэны уходят быстро. Нукеры устали. 6-летний поход утомил всех. Войско Бату подобно сытому тигру с набитым брюхом, валится на бок. Воины спят и отжираются. Жены и кобылицы исправно приносят потомство, увеличивая силу Улуса Джучи. Не спит только Бату – хан привычно вглядываясь за Волгу. Он знает, что каждый день приближает Гуюка к власти и как только тот ее получит, он сразу придет за Бату.
Зимой 1248 года на взмыленном коне к ханскому шатру подскакал изможденный туаджи. Последние силы оставили гонца. Когда тургауды уже в шатре, ножом разжали ему зубы, влив крепкого черного как смола вина, он произнес: Гуюк-хан идет
Продолжение здесь