Дождь.
Как всегда некстати.
Ничего против дождя не имею, но в такие моменты нагоняет тоску. Тучи со вчерашнего дня заволокли небо, но дождь хлынул только сегодня под утро и не прекращается до сих пор. А зонт, как назло, остался дома.
Домчавшись до ближайшего кафе, чуть не сбила по дороге еще одну жертву непогоды, но в отличие от меня более предприимчивую. Уткнувшись в телефон, она шла, не оглядываясь и никуда не торопясь. На ней был дождевик цвета спелой малины, как сказала бы моя тетя Дуся, когда-то мечтавшая стать дизайнером одежды. В какой-то мере она осуществила мечту, став обладательницей небольшого ателье, если можно так назвать помещение на цокольном этаже, оборудованную парочкой машинок и, ничуть не моложе их, швеями. Но показы недели мод в Париже ей точно не светят. И это неудивительно, перспективы в нашем задрипанном городке практически нет. Вот и я в свои двадцать, окончив местный колледж, смогла устроиться только в местный супермаркет. Рабочих мест у нас катастрофически не хватает. Те, кому не досталось работы здесь, вынуждены ездить на заработки в другие города, что не очень способствует росту населения и развитию города. Скорее наоборот, люди пытаются вырваться отсюда при малейшем шансе.
Почему я не уехала?
Наверное, мне не хватает амбиций и целеустремленности. В прочем, думайте, что хотите.
Какой тяжелый день выдался. Начальство весь день бушевало, скоро должна приехать проверка. А начинают к ней готовиться, конечно, за пару дней. В такие промежутки целыми днями невозможно и на минуту оседлать ни одного табурета. Целый день крутишься как белка в колесе, а потом тебе никто даже спасибо не скажет. Еще и дома родители вечно насаждают своим ворчанием, мол я никудышная дочь, ничего я не умею и замуж меня такую никто непутевую не возьмет. Вот уж последнее меня несказанно радует.
"Señorita" - гласила надпись над входом в кафе.
Посещала я заведение нечасто, но если появлялась такая возможность, пару часов здесь я могла потерять.
- Девушка! Девушка! Принесите мне кофе!- еще только приближаясь к своему любимому месту у окна, окликнула официантку.
- Как обычно?
- Да, спасибо.
Итак, о чем это я. Кофе. Напиток жизни и моей психологической стабильности. Величайшая слабость и сила в одной чашке, способная воззвать меня из потустороннего мира. Несмотря на все увещевания ученых мужей о вреде южного напитка, ни одна хлопУшка не сможет выбить из меня любовь к нему. Как говорила моя бабушка, если я провалюсь в ад, то кофе успею прихватить обязательно, не будет стыдно угостить им и повелителя тьмы. Бабуля у меня с юморком была. До самой смерти с трубкой не расставалась и дожила почти до девяноста лет. Вот кто действительно брал от жизни все и немного сверху, так сказать, бонусом
Пока философия занимала мои мысли, стул напротив тоже обзавелся хозяином. Весьма необычным. Седовласый дедушка, заросший по самые плечи и глаза, аккуратно присел на краешек стула и пристально на меня уставился. Растительность покрывала почти все его лицо, кроме цепких серых глаз, которые еще не утратили свою живость. И почему-то свою активность они решили проявить в мою сторону. Одет был незваный гость в старый поношенный пиджак коричневого цвета, местами уже достаточно истершимся, но, похоже, недостаточно, если еще не покинул своего хозяина. А вот рубашка, судя по накрахмаленному и выглаженному воротнику, весьма приличная. Поэтому вид получался весьма странным.
Интересно, что ему от меня надо.
- Здравствуйте, дедушка. Я могу вам чем-то помочь?
Никакой реакции. Только мне показалось или он еще ближе ко мне придвинулся.
На его лице проступила улыбка, которую выдали зашевелившиеся усы и борода. Взгляд его заметно смягчился, будто он встретил старую знакомую. Странный все-таки, что ему от меня надо?
- Дедушка, что вы хотите?
Тишина.
- Вы меня слышите? – может он глухонемой.
Так и не получив ответа, я начала озираться по сторонам в поисках поддержки, но никто даже не смотрел в нашу сторону. Что же делать? Ситуация начинает напрягать.
- Ты очень похожа на нее, – голос у него оказался мягким и чуть хрипловатым. Он немного наклонил голову и теперь глаза его выражали грусть, даже скорее тоску. По чему-то очень далекому и недосягаемому.
- На кого, дедуль? – удивительно любопытное существо человек. Только что сидевший на краю огромной скалы, обрамляющий бушующий океан, и готовящийся вызывать спасателей, человек, увидев наживку, тут же вгрызается в нее и забывает обо всем на свете.
- Ее волосы были цвета спелой ржи. Когда светило солнце, казалось, что сами лучи гладят ее по голове, оставляя золотые пряди. Я никогда не мог наглядеться на них. А глаза будто подарили небеса, оставив в них свои кусочки, синевой они могли посоперничать с сапфирами, - по мере рассказа, дедушка водил по мне взглядом, будто пытался разглядеть во мне что-то знакомое и в то же время такое чуждое. Мне даже стало немного не по себе, будто меня через рентген пропускают.
- О ком вы говорите? – единственное, что я смогла вымолвить. Такое ощущение, что дедушка, разглядывая, не видит меня.
- Ее ямочки… всегда завораживали, особенно на раскрасневшихся от смеха щеках. А голос. Таких красивых песен я не слышал ни на одной сцене. Она часто пела мне по вечерам, моя Жемчужина, - тут его рассказ оборвался, а сам он весь стал сникать и горбиться, будто его от электропитания отключили. Теперь он стал похож на старенького немощного дедушку, прожившего немало лет и прошедшего через длинный тернистый путь.
Как великолепно и безжалостно время, дающее и отбирающее жизнь. Пройдут года, мои волосы тоже покроются сединой, тело потеряет силу и красоту. Все, что останется от молодости – воспоминания. Какой будет моя старость? Кто будет со мной рядом через тридцать, сорок лет. Сейчас, кажется, что будущее очень далеко и лишь слегка просвечивается через плотную завесу времени. Но когда-нибудь шторы откроются, и из комнаты будет только один выход – вперед.