В отдаленном военном гарнизоне, там, где начинается Россия, поздним апрельским вечером, почти уже ночью, в небольшой комнате офицерского общежития на кроватях друг напротив друга сидели два лейтенанта.
Прямо перед ними на двух приставленных друг к другу табуретах находились: чугунная сковородка с двумя «окорочками Буша» пожаренными небольшими кусочками, тарелка с хлебом и крупно порезанным луком, литровая банка с разбавленным сухим напитком «Зуко», литровая бутылка разбавленного технического спирта и две армейские металлические кружки.
«Ну что Сергей давай за тебя и твои четверть века» сказал один из них, налив по не многу спирта в кружки, но тут раздался стук в дверь. «Сергей открой, это Васильев» услышали они голос из-за двери, он с семьей проживал в том же общежитии. Сергей поставил кружку и пошел открывать. В комнату вошли: капитан Васильев (замполит из Серегиной части) и двое его детей, дочка Маша 6 лет и сын Коля 4 лет.
Когда все расселись, Васильев произнес с улыбкой «Я зашел Сергей тебя поздравить, да и проконтролировать как у вас тут обстановка, а детей жена со мной отправила, чтобы не я задерживался». Дети, немного освоившись и оглядевшись, почти хором воскликнули «О, курочка, мы её так любим», лейтенанты молча переглянулись и подвинули сковородку поближе к детям.
Все это происходило в то время, которое впоследствии назовут «лихие девяностые» или «расцвет демократии и гласности в России». За время нахождения лейтенантов в части после окончания училища, деньги они получали только два раза: подъёмные сразу по прибытию в часть, и одну зарплату перед Новым годом, все военные и гражданские гарнизона находился в таком же положении.
Пока дети с аппетитом уплетали кусочки жареной курочки, взрослые по очереди выпили по одному разу, закусив луком и хлебом. Сергей сходил и сполоснул кружки. В кружки он налил «Зуко» и поставил их перед детьми. Дети, скушав курочку, выпили напиток и, осоловев от еды попросились домой спать. «Вы мужики извинтите, если, что» произнес Васильев виноватым голосом «но они же дети им всего не объяснишь», он пожал лейтенантам руки и повел детей спать.
А через две недели накануне майских праздников, в гарнизоне выдали зарплату и вечером того же дня оба лейтенанта с полной тарелкой пожаренной курочки постучали в дверь комнаты Васильевых.