Причина, по которой суд отказался приобщать к материалам дела и просматривать видеозапись может крыться не в нежелании суда, а в отсутствии процессуального основания для приобщения видеозаписи к материалам дела в качестве доказательства защиты. Звучит странно? Сейчас поясню.
Дело в том, что судебный процесс строго регламентирован и подчинен нормам процессуального кодекса. Что говорит нам УПК РФ о доказательствах? Они должны четко соответствовать понятию допустимости. Дело в том, что судебный процесс строго регламентирован и подчинен нормам процессуального кодекса. Что говорит нам УПК РФ о доказательствах? Они должны четко соответствовать понятию допустимости.
Это необходимое свойство доказательства, характеризующее его соответствие требованиям процессуального закона относительно источника, условий, способов получения и процессуального закрепления фактических данных о существенных обстоятельствах дела (в нашем случае видеозаписи).
Правила обнаружения, собирания и закрепления фактических данных о существенных обстоятельствах дела являют собой гарантии доброкачественности сведений, полученных соответствующим путем. Если процессуальные правила собирания доказательств нарушаются, то под угрозой оказывается полнота и достоверность доказательственного материала, поэтому установление допустимости доказательств - необходимое условие их использования по делу. Эти правила обусловливают возможность или невозможность использования полученной информации в качестве доказательств. При том вне зависимости, как бы судья не хотел просмотреть видеозапись или приобщить ее как доказательство, если нарушено правило допустимости доказательства и не указан источник получения доказательства (он должен быть получен законным путем), то суд не имеет права просматривать и приобщать видеозапись к материалам дела. Соответственно этот материал не может служить доказательством защиты.
Грубо говоря, если следователь просто без санкции прослушивал разговор подозреваемого, эта аудиозапись не может стать доказательством в суде. Если же следователь прослушивал разговоры подозреваемого в рамках ОРМ (оперативно-розыскных мероприятий), то это уже допустимое доказательство.
Аналогично и с видеозаписью. Если она была получена от определенного лица, телеканала или с камер видеонаблюдения, необходимо в суде представить сведения, каким образом это видео было получено (по адвокатскому запросу, по запросу журналистов и т.д.). В противном случае отсутствует необходимое процессуальное качество доказательства – его допустимость.
Умышленное нарушение норм процессуального права для того, чтобы в последующем (при обвинительном приговоре) говорить о «кровавом режиме» и «несправедливости российских судов» широко и успешно использовал в своей деятельности экс-адвокат Марк Фейгин. Ярким примером было дело Pussy Riot.
Не смею даже думать о том, что защитник в деле Павла Устинова действовал по той же схеме, но вопросы о причинах отказа суда в приобщении к материалам дела видеозаписи у меня остаются открытыми. Во всяком случае процессуальное основание мне, как практикующему адвокату, увы, понятно.
И последнее: если бы стояла задача сажать всех, кто принимал участие в несанкционированных акциях протеста, то как вы можете объяснить, что СК РФ пришел к выводу об отсутствии состава преступления в действиях Сергея Абаничева, Даниила Конона, Валерия Костенка, Владислава Барабанова и других? Уголовные дела в отношении указанных лиц прекращены Следственным комитетом.
Значит всё же дело в доказательной базе, а не в мифическом указании Кремля сажать всех подряд?
Есть над чем поразмыслить, не поддаваясь эмоциональному «Я/МЫ Павел Устинов».