Как группы «Анонимных алкоголиков» стали способом борьбы с зависимостями
В России 70% смертей мужчин трудоспособного возраста связаны со злоупотреблением алкоголем. Алкогольная зависимость — это серьёзное заболевание, которое во многих странах предлагают лечить не медицинскими средствами или помещением в психиатрические лечебницы, а групповыми встречами с такими же больными. Автор «Заповедника» Ольга Дмитриева попыталась разобраться, как «анонимные» собрания стали способом борьбы с зависимостями.
«Когда, ещё в советские времена, к нам приходили гости, было принято на стол ставить бутылку водки. Папа любил выпить. Мама не пила вообще. Я помню, как я сидела в кресле и наблюдала за этим процессом: за столом взрослые люди, бутылку водки они разлили по кругу в такие хрустальные рюмочки, и я обратила внимание, что папа и мама пьют по-разному. Папе налили целую стопку, он её взял, скривился, половиночку выпил, половину оставил. Мама же выпила до конца. Через какое-то время опять разлили. Папа уже легко опрокинул всю целиком. А мама только половинку выпила, скривившись. А когда уже дело до третьей доходило, отец сам кричал: "Давай, наливай, пьём, что сидим?!" А маму заставляли третью стопку поднять. Она упиралась, делала вид, вот так пригубляя, ставила, и эту третью она растягивала до конца вечера. А папа дальше каждую выпивал до конца и быстро напивался. Потом, со временем, я обратила внимание, что пью как отец. Я маме как-то задала вопрос: "Почему ты так пьёшь? Отец — так, а ты — так?" Она говорит: "А почему я должна напиваться? Мне неприятно это ощущение. Я первую выпиваю, потому что я трезвая, а потом чувствую себя дурной как будто, и мне хочется от этого состояния избавиться". А я поняла про себя, что мне не хочется от него избавиться, мне его хочется усугубить».
Кажется, это уже клише — писать в тексте про анонимных алкоголиков, что герой совсем не похож на типичного алкоголика. Но в Татьяне действительно трудно разглядеть алкоголичку. На встречу в кафе в центре Москвы мы обе приходим заранее и почти сталкиваемся на входе, но у меня даже мысли не возникает, что эта модная, ухоженная женщина через несколько минут будет рассказывать мне, как много лет подряд спивалась, а потом боролась со своей зависимостью. Пока мы разговариваем, на нас поглядывают мужчины за соседним столиком. Татьяну внимание не смущает, кому-то она даже кивает и улыбается: «Ой, это тоже из наших, из анонимных». Мужчина средних лет в дорогой рубашке за соседним столиком тоже совсем не похож на алкоголика.
Татьяне 49 лет. Никакой драмы, которая привела бы её к алкоголизму, в её жизни не было: «Семья нормальная, папа и мама, я единственный ребенок. Папа с мамой инженеры, мы жили в достатке, всё было хорошо. В школе я хорошо училась, закончила вуз, во втором вузе училась». Алкоголь Татьяна впервые попробовала в старших классах, могла немного выпить, без запоев, но «уже знала, что такое спиртное, мне оно нравилось». Сейчас ей кажется, что если обращать внимание на признаки алкоголизма, его можно отследить и принять меры на начальных стадиях. Но я сомневаюсь, что это было возможно: «Я помню, когда я в первый раз попробовала алкоголь, это было сродни чуть ли не чувству любви. Настолько захватывающее ощущение себя».
К 35 годам Татьяна уже хорошо осознавала, что у неё проблемы с алкоголем: запои сменялись тяжелыми периодами «отходняков», которые через несколько дней или недель трезвости снова перетекали в запои. От мужа Татьяна ушла, как она говорит, «чтобы не мешал пить». Ребёнка часто приходилось оставлять с родителями. Шесть или семь раз Татьяна пыталась закодироваться, сколько точно — уже не помнит сама. В 2005 году в закрытом реабилитационном центре, куда Татьяна легла, потратив свои накопления и заняв денег у родственников, её впервые заставили ходить в группу анонимных алкоголиков.
***
В начале 30-х годов Роланд Хазард III, американский бизнесмен и наследник большого состояния, пытался вылечиться от алкогольной зависимости у известного психоаналитика Карла Юнга. За год работы Юнг пришёл к выводу, что Роланд безнадёжен, никакое медицинское или психиатрическое лечение ему не нужно, и единственное, что теоретически может его изменить, — переживание духовного опыта. Бизнесмен, напуганный таким прогнозом, в поисках духовного опыта решил присоединиться к Оксфордским группам.
Эту христианскую организацию в начале ХХ века основал лютеранин Франк Бухман. Бухман верил, что для человека важнее не изменить мир, а справиться с личными проблемами, которые обычно связаны со страхом и самолюбием. Чтобы избавиться от них, нужно признать свои недостатки, смириться с ними, а дальше — положиться на план Бога.
Бухман называл организацию духовной, а не религиозной, потому что в ней «нет иерархии, нет церквей, нет пожертвований, нет зарплат и никаких планов, кроме Божьих». Важной духовной практикой участников движения были встречи, на которых люди рассказывали об опыте борьбы со своими грехами.
Ещё одним способом избавления от недостатков в Оксфордских группах считалось «проповедование» через рассказы о личном опыте и помощь ближним с похожими проблемами. Когда Роланду Хазарду удалось бросить пить, он решил помочь избавиться от алкоголизма своему знакомому Эбби Тэтчеру, который из-за пьянства едва не попал в психиатрическую клинику.
Дальнейшая история описана в книге «Анонимные алкоголики», которую «программные» (выздоравливающие по программе 12 шагов. — Примеч. ред.) алкоголики называют «Большой книгой». Предисловие к первому изданию начинается так: «Мы, члены Содружества Анонимных Алкоголиков, — это более ста мужчин и женщин, которые выздоравливают, попав в, казалось, безнадежное физическое и психологическое состояние. Главная цель этой книги — показать другим алкоголикам, как именно мы выздоравливаем».
Согласно «Большой книге», у истоков АА стояли два алкоголика: маклер Билл и хирург Боб. Как и многие люди с зависимостью, Билл не раз пытался бросить, но постоянно срывался и уже перестал на что-то надеяться. И вот в гости к нему пришёл его приятель, бывший алкоголик. Он рассказал, что не пьёт уже несколько недель и оставаться трезвым ему помогают некие встречи. Этим приятелем был знакомый Роланда Хазарда Эбби Тэтчер.
Несмотря на то что Оксфордские группы были духовным движением, в книге Эбби заверяет агностика Билла, что верить в Бога необязательно: «Почему бы тебе не придумать своё определение Бога?» Шесть месяцев Билл ходил на собрания Оксфордских групп и оставался трезвым. Потом он поехал в командировку в Акрон, где его дело сорвалось, и он почувствовал непреодолимую потребность выпить. Тогда он тоже решил найти алкоголика, которому нужна была помощь. 10 июня 1935 года стал первым днём трезвости сооснователя АА хирурга Боба и считается датой основания объединения.
Ко второй половине 1930-х годов в Оксфордских группах состояли десятки тысяч человек в разных странах, но со временем группы стали терять популярность. С одной стороны, сказалась неоднозначная позиция Франка Бухмана по отношению к нацизму в Германии. С другой — многие члены посчитали «политизацией» решение Бухмана переименовать движение в «Моральное перевооружение» и его призыв заниматься не только самосовершенствованием, но и преобразованием нации. К этому времени анонимные алкоголики были абсолютно независимой организацией. Но четыре абсолюта и духовные практики Оксфордских групп легли в основу знаменитой программы 12 шагов.
В 1961 году Билл написал Юнгу письмо, в котором рассказал о роли психоаналитика в излечении Роланда Хазарда и в появлении групп анонимных алкоголиков. В ответном письме Юнг заверил, что помнит о бывшем пациенте и до сих пор придерживается мнения, что борьба с алкоголизмом является своего рода сопротивлением «злу». Письмо Юнга заканчивается так: «Видите ли, алкоголь на латыни — spiritus, одно и то же слово используется и для высочайшего религиозного переживания, и для самого развращающего яда. Поэтому полезная формула здесь: "Spiritus contra spiritum" («дух против алкоголя». — Примеч. ред.)».
***
Первые три из 12 шагов — такие.
1. Мы признали своё бессилие перед алкоголем, признали, что наши жизни неуправляемы.
2. Пришли к убеждению, что только Сила более могущественная, чем мы, может вернуть нам здравомыслие. 3. Приняли решение перепоручить нашу волю и нашу жизнь заботе Бога, как мы его понимали.
Татьяна прошла их в реабилитационном центре. Фактически первый шаг предполагает признание алкоголизма заболеванием: «Я не могла оторвать голову от дивана, если сначала не выпью чуть-чуть. Я приходила в себя таким образом, когда у меня были запои. Если закончились деньги или если я решила не пить — это было практически невозможно. Я пыталась вызвать врача либо лечь в наркологию, иногда самостоятельно <выйти из состояния запоя> — это несколько дней серьёзных мучений в постели. Не выходя из дома, с тяжелыми передвижениями по квартире, очень сильный тремор, и куча таблеток, и сердце выскакивает, и желудок болит, и есть ничего нельзя. Но почему-то по прошествии нескольких дней человек забывает об этих страданиях. И появляется огромное желание выпить. Это неуемное желание, какого не может быть у обычного не зависимого патологически человека». Алкоголикам часто кажется, что окружающие считают их поведение расхлябанностью или отсуствием силы воли. Нельзя сказать, что кажется им это безосновательно.
Признать себя алкоголичкой Татьяне было сложно, «женщине это трудно сделать», но программа 12 шагов учит этому: «Мы не то что свыклись с тем, что мы алкоголики. Первое, что я почувствовала, когда мне рассказали, что это болезнь, — облегчение. Мне объяснили такие же, как я, что я не виновата в этом». Невозможность контролировать желание выпить и невозможность остановиться после первой рюмки или бокала — так признаки заболевания описываются и в «Большой книге».
В реабилитационном центре, где лежала Татьяна, при выписке всем давали контакты групп АА, которые нужно было посещать, чтобы продолжить выздоровление. Татьяна ходила на собрания шесть месяцев и не пила последующие три года — это был самый длинный срок её трезвости, с тех пор как она впервые попробовала алкоголь.
***
Врач-психиатр и нарколог Олег Владимирович Зыков описывает алкоголизм как заболевание «био-психо-социо-духовное». «Если у человека психотическое состояние, делирий, галлюциноз, там нужны лекарственные препараты, психофармакология. Нужны какие-то действия, связанные с купированием острого состояния, прерывания запоя или купирования абстиненции. Эти действия нужны, но только при острых состояниях. Сами по себе не решают никаких проблем», — объясняет врач. При этом медикаментозное лечение, по мнению нарколога, только снимает симптомы, и если есть такая возможность, к нему лучше не прибегать, «страдание — это элемент возрождения»: «Деятельность похметологов — это вредная вещь. Вредная и подлая, потому что она оттягивает тот момент или вообще лишает человека возможности осознать потребность в системном выходе из ситуации».
Системный выход, по мнению эксперта, — это комплексный подход, лечение социодуховной части заболевания. Важно понимать, что этот процесс не является каким-то чудесным исцелением человека, «переоценившего свою жизнь с нравственных позиций», он неразрывно связан с той же биологией: «Когда человек социодуховно выздоравливает, он находит себя в этом мире. Он решает свои проблемы не путём употребления психоактивных веществ, а с помощью каких-то социально приемлемых форм поведения. И одновременно с этим нормализуется и его гуморальная сфера: нейромедиаторы, эндорфины, дофамин — это то, что является биологической подоплёкой поведения человека. <...> Поэтому когда мы говорим о группах самопомощи и нормализации социодуховного компонента, в конечном итоге мы говорим и о нормализации гуморальной сферы».
Социодуховный процесс, по словам Олега Владимировича, — это «покаяние и добрые дела». Эти принципы лежат в основе программы 12 шагов, но по сути это может быть любая программа саморазвития, которая позволит человеку мобилизовать свою резильентность, считает Зыков, просто так сложилось, что Билл и Боб придумали 12 шагов и нет необходимости придумывать что-то другое.
В статьях, разоблачающих сектантскую сущность анонимных сообществ, одним из главных аргументов всегда является тот факт, что алкоголик, попавший в программу, как правило, остаётся в ней на всю жизнь. «Это, кстати, любимый вопрос, который мне всегда задают: сколько времени человек должен выздоравливать в группах и вообще? — говорит Олег Владимирович. — Здесь я вопросом на вопрос всегда отвечаю: а сколько времени человек должен духовно развиваться? И тот человек, который мне задаёт этот вопрос, он как-то внутренне это переосмысливает, замыкается и понимает, что его вопрос нелеп».
***
Татьяна после выписки из реабилитационного центра ходила на группы полгода, и её совсем перестало тянуть к алкоголю. Ходила на группы примерно раз в неделю и читала молитвы. Возвращение к жизни без зависимости давалось трудно — нужно было много работать, возвращать долги, постепенно она забросила собрания, но три года не пила совсем. Сейчас она называет это «чудом программы».
Алкоголик никогда не сможет пить умеренно — об этом в «Большой книге» говорится почти на каждой странице. Но так как Татьяну совсем не тянуло к выпивке и она уже чувствовала себя здоровым человеком, как-то в отпуске она решила выпить бокал вина — и сразу ушла в двухнедельный запой. После этого она пила ещё четыре года. Семь лет назад женщина снова пошла в группу анонимных алкоголиков, но во второй раз чуда не случилось: Татьяна постоянно срывалась и не могла справиться с болезнью.
В России об анонимных алкоголиках знают в основном из американских фильмов и интервью западных звезд. И может сложиться впечатление, что на группах люди просто садятся в круг, говорят «меня зовут Оля, я алкоголик» и рассказывают, как сильно алкоголь разрушил их жизнь. На самом деле основная работа над собой — 12 шагов — происходит вне групп, со спонсором. Спонсором, или наставником, может стать алкоголик, который прошел 11 шагов и достаточно долго остаётся трезвым. 12-й шаг — как раз про помощь другим: «Достигнув духовного пробуждения, к которому привели эти шаги, мы старались донести смысл наших идей до других алкоголиков и применять эти принципы во всех наших делах».
В первый раз Татьяна не делала работу по шагам — только ходила на группы. Во второй раз ей пришлось найти спонсора. У женщины это женщина, у мужчины это мужчина. Спонсор и подспонсорный встречаются обычно вне групп и читают «Большую книгу» — работают по двеннадцатишаговой программе. «Четвертый шаг — очень серьезный, он делается письменно. Я его писала полгода, — вспоминает Татьяна. — Это инвентаризация всей твоей жизни. Это все обиды, это тяжёлое самое в жизни. А у алкоголика обид — начиная от тети Маши, которая на меня косо смотрит, когда я пьяная, заканчивая мужьями, которые нас побросали. Сплошные враги везде, я на них на всех обижена. Потом идёт пятый шаг, когда мы садимся один на один с наставником и всё, что за эти полгода написали, рассказываем. И анализируем себя, свою сторону. Мы не расставались с наставником трое суток. В 8 утра я была у неё, и последним вагоном полпервого ночи я уезжала. И вот так три дня она меня слушала. Потом мы выписывали наиболее распространенные мои недостатки, а на шестом шаге мы начинаем молиться, просить у Бога забрать эти недостатки».
По мнению Татьяны, пройти эти задания с наставником возможно, потому что ты знаешь, что он через них тоже прошёл. В этом же — важная составляющая групп. Нарколог Олег Зыков называет это групповым сознанием. Собрания анонимных алкоголиков этим отличаются от групповых сеансов психотерапии: «На групповой терапии всё равно есть сознание лидера. Есть психотерапевт, он ведёт, фактически он предлагает свой взгляд на процессы. Но чем больше психотерапевтическая процедура вовлекает самих пациентов в обсуждение их собственных проблем и чем эффективнее предъявляются решения этих проблем, тем лучше это работает. Человек — животное стадное: коллективное сознание может разрушать его, а может, наоборот, созидать».
На собрания в реабилитационном центре Татьяну заставляли ходить, и она думала, что все эти «Пети и Васи-алкоголики» в платной клинике — приглашённые актеры: «А потом я решила всё-таки послушать их на собраниях. Видимо, у меня открылась голова, я их услышала. И когда я поняла, что они рассказывают то же самое, что чувствую я, произошёл этот момент идентификации». Про идентификацию Татьяна объясняет, как ей это свойственно, романтично: «Ну, например, вот вы встретились с подружкой, и она вам рассказывает про свою любовь, про те чувства к мужчине, которые она испытывает. А вы ей говорите: "Да, да, и у меня такое было". Это то же самое, когда ты сидишь на собраниях, люди рассказывают, о чём он думал в отходняке, что ему хотелось повеситься, и ты понимаешь: я в такой момент тоже хотела повеситься. Вы становитесь родными, идентифицируетесь друг с другом так же, как вы с подружкой, когда о любви говорите. Если одна из вас любовь не пережила, вы друг друга не поймете. Она не будет знать этих чувств — вот я о чем».
***
В предисловии к первому изданию «Большой книги», вышедшему в 1938 году, говорится, что она написана от лица более ста человек, которые на себе испытали изложенные правила и принципы. Число групп быстро росло в США и Канаде, и в 1950-х годах Билл и его жена посетили семь европейских стран, чтобы помочь местным организациям, а в 1969 году состоялся первый Глобальный съезд представителей АА. За 84 года с момента появления объединения во всём мире через программу прошли миллионы человек. В 2019 году на официальном сайте объединения говорится, что в 180 странах существует более 118 000 групп.
В Советском союзе анонимные алкоголики появились в 1987 году. За пару лет до этого в стране как раз началась горбачёвская антиалкогольная кампания. О «мерах по борьбе с пьянством» писали западные СМИ, и американское сообщество АА хотело помочь алкоголикам за «железным занавесом». Нью-йоркский священник Епископальной церкви Дж. У. Кэнти стал инициатором продвижения АА в СССР. Он приезжал в Москву и приглашал местных чиновников в Штаты, чтобы рассказать им о программе и показать, как она работает. Примерно в это же время о 12 шагах узнал первый советский анонимный алкоголик. На сайте санкт-петербургского отделения АА опубликована история Владимира, который рассказывает, как создавалась самая первая группа — «Московские начинающие». Владимир услышал рассказ жены алкоголика в передаче студии «Земля и небо», выходившей на волнах Трансмирового радио, и так узнал о программе помощи алкоголикам.
Trans World Radio — международное христианское радио, с 1960-х годов вещавшее на Советский Союз из Монте-Карло. Канадско-американская радиостудия «Земля и Небо» делала религиозные и образовательные передачи для TWR в 80-х и начале 90-х годов. Архивов студии «Заповеднику» найти не удалось, но на Youtube выложены пользовательские записи некоторых выпусков.
Он написал письмо в редакцию, в Канаду, отправив его через Венгрию, и получил в ответ книгу, в которой была глава об АА. Там же был адрес Центральной службы АА в Нью-Йорке, куда Владимир тоже написал, — письмо дошло, и из Америки ему прислали три брошюры на русском. Оказалось, что американское сообщество заранее готовилось к работе с советскими алкоголиками.
Первым живым членом АА, с которым Владимир познакомился, был студент, проходивший стажировку в Москве. Когда он ехал в Москву, ему сообщили о письме Владимира и дали контакты. А уже в августе 1987 года Владимир и американский пастор (его имя ни в одном из воспоминаний не встречается, но говорится, что он приехал из США, чтобы здесь помогать больным алкоголизмом, так что, возможно, это был Дж.У. Кэнти) провели первое собрание группы «Московские начинающие» в номере гостиницы «Националь».
Историю Владимира можно сравнить со статьей в Los Angeles Times в номере от 1 ноября 1988 года. Она начиналась так: “I’m Volodya, and I’m an alcoholic”. Автор Майкл Паркс съездил в СССР, чтобы посмотреть на первую группу АА в стране, где «официально более 4,5 миллионов алкоголиков, получавших медицинскую помощь, и ещё около 20 миллионов зависимых от алкоголя». Владимир, который до этого пил 20 лет и не мог избавиться от зависимости, уже год оставался трезвым. На единственную группу «Московские начинающие» с ним ходили ещё 20–30 советских алкоголиков.
***
Чуть больше 30 лет спустя только в Москве и Московской области существует около 160 групп. В среднем каждый день в регионе проводится 13 встреч анонимных алкоголиков.
В Москве по группе есть в каждом районе, почти у каждой станции метро, есть и группы, которые собираются онлайн в Скайпе. Расписание и адреса можно узнать на едином сайте. Там же написано, чему будет посвящена конкретная встреча в конкретный день: обсуждение работы по шагам, 12 традиций, «Большая книга», спикерская встреча, рабочая, «Ежедневные размышления» и другие. Часть собраний — открытые, и на них может прийти любой желающий, другая часть — только для членов конкретной группы.
Принципы работы каждой группы и всего сообщества должны соответствовать 12 традициям. Например: «9. Сообществу АА никогда не следует обзаводиться жёсткой системой управления; однако мы можем создавать службы или комитеты, непосредственно подчинённые тем, кого они обслуживают».
Согласно «Традициям», эта огромная организация управляется вполне горизонтально. Каждая группа может отправить своего представителя в интергруппу по Москве. Интергруппа в специальных комитетах решает общие для города вопросы: взаимодействие с церковью, с медицинскими учреждениями, распространение литературы, ведение сайта, информирование населения, взаимодействие со СМИ. Работа в каждом из комитетов интергруппы — часть служения, которое должны исполнять все выздоравливающие алкоголики. За каждую кандидатуру на каждую должность анонимные алкоголики голосуют, представители в комитетах сменяются раз в пару лет.
Татьяна тоже активно участвует в жизни сообщества. Больше всего ей нравится заниматься организацией праздников — например, по случаю дня рождения московских анонимных алкоголиков. На момент нашей встречи она проходила работу по шагам по второму разу и не употребляла алкоголь пять лет и девять месяцев.
***
Для тех, кто пока не готов «признать бессилие перед алкоголем», на сайте анонимных алкоголиков Москвы есть опросник из 12 пунктов: «Если ответов ДА было четыре или более, то это указывало на серьёзные проблемы с выпивкой». Сколько бы я его ни проходила, у меня не выходит меньше шести.
В центре социального обслуживания населения Москвы неподалеку от одной из кольцевых станций метро пусто. Охранник центра смотрит ток-шоу по телевизору, висящему на стене в коридоре. Никаких указателей нет, и мне приходится спросить, как пройти на собрание, но почему-то я стесняюсь сказать, какое именно собрание ищу. Он показывает: прямо по коридору, и, как мне кажется, смотрит немного пренебрежительно.
В небольшом кабинете шесть офисных столов составлены в один большой, вокруг уже сидят человек восемь, пьют чай из пластиковых стаканчиков и едят печенье. Некоторые из них, как ни странно, всё-таки похожи на алкоголиков. Во главе стола мужчина лет 35, спортивного вида, в голубой футболке поло. Татьяна позже объяснила мне, что если кто-то выполняет какую-то роль в группе — ведёт собрание, наливает чай или расставляет стулья, — это тоже служение; как и в комитетах, алкоголик может попросить о служении, а группа проголосует на рабочей встрече.
В начале собрания ведущий просит всех собравшихся представиться и сказать, почему они здесь. Начинает сам: «Я Дмитрий, и я алкоголик» (имя изменено. — Примеч. ред.). Всё происходит, почти как в американских фильмах, только менее драматично: собравшиеся произносят по кругу «имя, алкоголик» скороговоркой, и никто не хлопает. Одна женщина представляется зависимой, ещё одна говорит, что бросила пить. Дальше ведущий предлагает вспомнить 12 шагов и 12 традиций. Заламинированные листочки А4 с текстами передаются по кругу, и каждый читает один или два пункта. Я читала о шагах и традициях много раз до прихода на группу, но заметила, что когда они звучат вслух, и особенно когда я сама их читаю, это производит совершенно другое впечатление. После вступительной части ведущий вставил диск в старую магнитолу, стоящую в углу кабинета, и объявил размышления под музыку — зазвучало что-то похожее на треки, под которые я занимаюсь йогой. На несколько минут все закрыли глаза.
Я выбрала группу случайно — просто посмотрев, где проводятся открытые собрания в удобном для меня районе в удобное время. Оказалось, что встреча посвящена « Ежедневным размышлениям», — это небольшая книжка, в которой на каждый день календаря есть выдержка из «Большой книги» для размышлений и работы над собой. Доброволец вызывается прочитать сегодняшнюю цитату, которая начинается так: «Прощение себя и прощение других — два потока в одной реке, которым мешает, а то и вовсе перекрывает их, плотина, возведённая из чувства обиды. Если плотину убрать, оба потока возобновят своё течение...», а дальше каждый может рассказать, какие мысли и ассоциации этот абзац у него вызывает. Каждая реплика снова начинается с «имя, алкоголик», а заканчивается словами «сегодня я трезвый». Некоторые говорят по несколько раз — если предыдущее выступление провоцирует новые мысли, но другие, как я, просто молчат.
Всё, что произносится на группах, произносится в доверии, и это нельзя пересказывать. Но когда я слушала, что говорят эти люди, совершенно не похожие ни друг на друга, ни на меня, в моей голове тоже появлялись размышления, связанные с моими личными проблемами и никак не связанные с алкоголем. И если первая часть встречи казалась мне довольно странным ритуалом, то во второй я, может быть, не поняла, но почувствовала, зачем алкоголики ходят на группы. И что участие в собраниях может принести какое-то облегчение, даже если вы не алкоголик (или пока не готовы признаться в этом).
Собрание длится ровно час. В конце встречи ведущий напоминает, что каждая группа должна опираться на собственные силы, и собравшиеся по кругу кладут деньги в шапку: кто-то бросает мелочь, кто-то бумажки по 50–100 рублей. Я прощаюсь и ухожу. Никто не расспрашивал меня о себе, не пытался узнать, как я попала на группу и зачем, не интересовался, приду ли я ещё. Никаких обязательств АА на своих членов действительно не накладывает — можно просто прийти и просто уйти.
***
В последние годы на Западе эффективность 12-шаговой программы ставится под сомнение. Впечатляющие цифры Американской ассоциации психиатров — 30–40% регулярно посещающих собрания АА не имеют срывов в процессе восстановления с момента прихода в программу АА — некоторые ученые склонны объяснять тем, что в программу приходят люди, мотивированные бросить пить. И именно с личными качествами людей, способных регулярно ходить на группы, а не с лечебными свойствами программы связаны высокие показатели трезвости.
Однако в США идеи АА стремительно распространились не только как метод самолечения для алкоголиков, которые хотели избавиться от зависимости, но и в профессиональной среде. Специалист по исследованиям зависимостей Уилльям Л. Уайт пишет, что ещё в 1950-е годы, пока некоторые «специалисты» пытались лечить алкоголизм лоботомией и в качестве заместительного терапии использовать метадон, принципы работы АА вышли за рамки программы, и во многих клиниках появилась должность консультанта по зависимости, на которую принимали только бывших алкоголиков, а посещение групп стали назначать в качестве обязательной части реабилитации.
В начале XXI века 12-шаговая программа используется для лечения более чем 300 заболеваний: от игровой зависимости до компульсивного переедания, депрессии и зависимости от химсекса.
***
Анонимные группы должны бы представлять для социальных исследований двойной интерес: как объединение людей и как носители «социального» заболевания. Однако в России сообщество не стало предметом какого-то серьёзного научного интереса. В пример можно привести только исследования Юлии Прозоровой, изучавшей группы алкоголиков и наркоманов в Санкт-Петербурге в начале 2010-х годов.
В США социологи и антропологи обратили внимание на анонимные группы довольно быстро — в середине 40-х годов. Исследователи описали роль ритуалов, функции срывов, степень религиозности групп, формирование нарративов выздоровления, символические действия и др. Однако в качестве объяснения природы эффективности групп часто как само собой разумеющиеся встречаются упоминания классика социологии Эмиля Дюркгейма. В начале ХХ века учёный исследовал систему верований в австралийских племенах, и его теорию можно считать одной из версий «понимания Бога»: «Действительно мы можем сказать, что верующий не заблуждается, веря в существование нравственной силы, от которой он зависит и от которой получает всё самое лучшее, что в нём есть. Такая сила существует, и эта сила — общество».
Ольга Дмитриева
Понравилась статья? Ставьте лайк 👍 и подписывайтесь 🤝 на наш канал!
----
Канал ФОМ(Фонд Общественное Мнение) про политику, социологию, науку, культуру, этнографию, здоровье и многое другое. Если у вас есть интересные темы для публикаций или истории, которыми вы хотели бы поделиться, то напишите нам об этом: hello@fom.ru