Неожиданно очеловечила сентябрь. Он настолько самолюбив, насколько прекрасен. Пожалуй, стоит зарифмовать... Сентябрь, словно в зеркало, в окна глядит – наглядеться не может, Любуясь своей шевелюрой, отчаянно рыжей. Зима с каждым днем надвигается ближе и ближе, Но это бесстыжий сентябрь почему-то ничуть не тревожит. Неведомый нам парикмахер забыл о приличиях вовсе, Оранжевый, желтый, пунцовый вплетя в непослушные дреды. Они развеваются по ветру, словно знамена победы; Победы, которую вдруг одержала над августом осень. Послушай, сентябрь, говорят, что бесстыдно собой восхищаться, - Припомни Нарциссовы муки над чистою рекою. Прическа осыплется, и с непокрытой совсем головою Придется на целых одиннадцать месяцев прочь убираться.
Неожиданно очеловечила сентябрь. Он настолько самолюбив, насколько прекрасен. Пожалуй, стоит зарифмовать...
Сентябрь, словно в зеркало, в окна глядит – наглядеться не может,
Любуясь своей шевелюрой, отчаянно рыжей.
Зима с каждым днем надвигается ближе и ближе,
Но это бесстыжий сентябрь почему-то ничуть не тревожит.
Неведомый нам парикмахер забыл о приличиях вовсе,
Оранжевый, желтый, пунцовый вплетя в непослушные дреды.
Они развеваются по ветру, словно знамена победы;
Победы, которую вдруг одержала над августом осень.
Послушай, сентябрь, говорят, что бесстыдно собой восхищаться, -
Припомни Нарциссовы муки над чистою рекою.
Прическа осыплется, и с непокрытой совсем головою
Придется на целых одиннадцать месяцев прочь убираться.