В личности Сергея Тимофеевича Коненкова, широко известного у нас скульптора и художника, как бы сосуществовали два человека. Один из них автор парадных портретов, другой — замкнутый в себе мистик. В советское время вторая половина творчества Коненкова всячески замалчивалась, и это понятно: социализм и оккультизм, Библия и Сталин — казалось, что между ними может быть общего?
Во время своего многолетнего пребывания в Соединенных Штатах Коненков создал серию графических композиций космогонического характера, в которых были зашифрованы его пророчества. В те же годы он вел активную переписку с Иосифом Сталиным, называя его при этом не иначе как «дорогой брат мой во Христе», который, по его мнению, «устанавливает Царство Божие здесь на земле». Коненков видел в Сталине Навуходоносора, в большевиках — армию Божию, а в мировой революции — Армагеддон… Оказавшись волею судеб после окончания гражданской войны в Нью-Йорке, Коненков быстро завоевал популярность лучшего портретиста, но американ