Предавшийся мечтам и лени,
Утратив жар своих ланит,
Седой пастух, открывши сени,
С любовью стаду говорит:
"О, сколько вместе мы видали,
Как по горам года скакали,
И нынче нет мне вас родней
На свете никого! Ей-ей!
Пастух потомственный был немец,
Пока к Кавказу привыкал,
Родную речь порастерял,
И стал рабом своих безделиц.
Но скоро к климату привык
И разобрал чужой язык.
Милее сердцу стали горы,
Он внял лезгинке Терпсихоры
Раздолье радовало глаз -
Так для него расцвёл Кавказ.
Кавказ, где гордые бараны
На острых скалах ищут раны,
Но не находят их ничуть.
Им всё б копытами блеснуть,
Да хвастовать перед ветрами
Пышноволосыми бровами.
А ночью, средь прохлады древ,
Уставши, блеять свой напев.
Но всё же к немцу возвращаюсь,
Поведать драму собираюсь,
Пока Кавказ воображал,
Наш пастырь нежно продолжал:
«Пора мне на покой, родные,
И вам на волю уж пора!»,
Но слушатели шерстяные
Лишь выбегали в ворота.
Старик, закрыв свою кибитку,
Надев любимую накидку,
Взял посох и пошёл туда,
Где камни режут небеса.
Средь скал надеялся Patron
Найти последнюю усладу,
Но как же был он изумлён,
Сердечную, узрев отраду!
За ним, белея, по пятам
Шло облако кудрявых дам.
А с ними, в шуме зная толк, -
Рогатых кавалеров полк.
Так точно королевский хор
Звучал овечий разговор!
Не смея бросить генерала,
Седая армия овец,
Дань уваженья отдавала,
Сопровождая под венец,
Со смертию родного друга,
Как будто верная супруга,
Поклявшись до исхода дней
Присяге следовать своей.
Дошед до краешка утёса,
Пастух сказал: «Не вешать носа!»
Затем молитву произнес,
Шагнул во тьму и в ней исчез.
Недвижно овцы ожидали
К ним возвращения отца,
Мало-помалу замирали
Их правоверные сердца.
Как только солнце закатилась,
Всё стадо в камень обратилось.
В извечном созерцанье гор.
Найти их можно до сих пор:
Сначала прямо по тропинке,
Затем в лесок и по долинке,
Наверх, в проход и между скал -
Там сад камней, что ты искал.
Своим гранитным изваяньем
Они стоят напоминаньем.
Живым и будущим векам,
Что честь не склонится летам.
Пройди тихонько, осторожно,
Присядь, насторожись, возможно,
Сквозь перебранку тишины
Услышишь, как поют яры.
Нет, нет, да вдруг увидишь ясно:
Свежо приданье старины,
Что овцы до сих пор верны,
И что их пастырь не напрасно
Оставил стадо возле скал.
Оно - Любви мемориал.
