Семь лет я работаю судебным приставом-исполнителем. Сразу после института подвернулась работа. Думала, что временно, а оказалось постоянно. Последние четыре года я взыскиваю алименты на содержание детей. Исполняю решение суда. Также в моем производстве — обязательные работы.
До этого занималась взысканием долгов с физических лиц (как раз за исключением алиментов и административных штрафов). По идее, судебный пристав-исполнитель (СПИ) исполняет решения суда и прочих органов, но у нас в отделе «специализации»: алименты, физ. лица, юр. лица (взыскание с юридических лиц), отдельно штрафы.
Сразу расскажу о курьёзном случае. Приезжаю на адрес. Открывает дверь абсолютно голый мужик. Я в замешательстве, прошу его одеться. Он удаляется и возвращается обратно в том же виде, НО в солнечных очках.
Раньше работа нравился, прям очень. Сейчас устаю морально от людей, но, живя в маленьком, городке не вижу альтернативы. Кардинально менять род деятельности я не хочу, а уходить в другую гос. организацию, можно сказать, поменять шило на мыло. Здесь хоть и тяжело, но привычно, да и коллектив хороший, что для меня важно.
Не знаю как в РФ, но в нашем городе какой-либо всплеск уклонения от уплаты я не заметила. Примерно одинаково, если исходить из моего небольшого семилетнего опыта.
В разговоре с малознакомыми людьми я стараюсь молчать о своей профессии. Даже могу соврать,что я в магазине работаю. На работе я скорее себя чувствую «терпилой», чем властью. Со всех сторон летит в тебя, извините за выражение, говно, а ты сиди, обтекай.
Есть же люди, которые, как слышат «пристав», сразу начинают говорить, что я тот самый ирод, который у ребенка конфету отнимает, людей из дома выгоняет и просто нехороший человек. Мне даже муж пытается иногда доказать, что исполнять некоторые решения суда — это преступление против человечности. Спорить не хочу, надоело.
Уж очень любят меня поймать, например, в магазине и начать спрашивать: «Ну что с алиментами?» А у тебя уже глаз дёргается, хамить нельзя, ты ж госслужащий, приходится тактично объяснять, что все рабочие вопросы обсуждаются в рабочее время. А вот должники зачастую чуть ли улицу не переходят, чтобы тебя не видеть.
Зачастую от алиментов уклоняются пьющие люди либо наркоманы, причем и мужчины, и женщины. Они не работают, их смысл жизни состоит в том, чтобы утром найти опохмел. Какая работа, какие алименты, на каких детей, это все мимо них проходит, это не важно. Есть те, кто работать не привык, либо те, кто попал под стечение обстоятельств и остался без работы.
Обычно неприятно общаться, потому что от должника несет как от помойки. Для меня уже запах перегара как родной, но есть экземпляры, которые удивляют своими ароматами. Бывают борзые, стараюсь сразу осадить (не всегда успешно). Пугают в основном пьяные по телефону, да и то тем, что он сейчас повесится, и это будет на моей совести. Реальных угроз не было.
Очень мешает палочная система. Куча показателей, которые нужно исполнять, иначе получить нагоняй. Некоторые глупые, оторванные от реальности. В итоге «рисуешь» этот показатель, тратишь на это бесполезное занятие время и силы, уж лучше бы что-то нужное и действительно важное сделал.
Например, нужно составить 10 актов описи и ареста имущества. И я начинаю описывать телефоны моих любимых должников. Обычно это кнопочный телефон, убитый жизнью. Описываешь его за 100 рублей. И сразу подписываешь с должником ходатайство о самостоятельной реализации. И там либо он сам платит сотку, либо это нехороший человек тебя кидает, и ты вкладываешь свои деньги. По документам получается, что был акт описи и ареста имущества, была проведена самостоятельная реализация. Пристав молодец, не бездействует, активно взыскивает алименты.
Есть абсолютно адекватные мужики с конченными бывшими женами. Иногда просто хочется спросить у него, как угораздило на такую залезть. Такие мужчины не редкость, но они обычно решают свои проблемы и не становятся злостными неплательщиками.
Матери-алиментщицы — это не редкость. Причем из них адекватных по пальцам пересчитать. Каждая вторая лишена родительских прав в отношении одного ребенка, но тут же рожает второго, которого тоже забирают. Мне остаётся лишь молиться, чтобы её здоровье больше не позволит плодиться
Понравился материал? Прочитайте интервью с учительницей начальных классов и коллектором.