Дело было еще в дружной семье братских народов СССР, но перед самым её распадом. Путешествовали мы по реке Нарын, что в Киргизии.
В городишке Казарман нам нужно было отправить телеграмму. Причалили к набережной, заваленной железобетонными плитами. Два человека пошли искать почту, а оставшиеся шестеро сидели на железобетоне, разглядывая местные достопримечательности.
…Метрах в трёхстах от набережной виднелось здание школы. Прозвучал звонок и орава учеников с шумом и толкотней вывалилась в школьный двор.
От детской толпы отделились двое и направились в нашу сторону, явно привлеченные одетыми на нас ярко-оранжевыми страховочными жилетами.
Чем ближе подходили казарманские школьники, тем сильнее они вызывали удивление.
- Закурить не найдётся? - спросил один из них вместо приветствия.
- А вам, сколько лет? – спросил наш руководитель, в то время когда все остальные сидели с отвисшими челюстями.
- 16, мы в 9 классе учимся, курить уже можно.
Шокированный Руководитель протянул подросткам сигареты, но тут же начал нравоучительную речь.
- Вы откуда, такие?
- Из школы, сейчас большая перемена.
- И что, в таком виде с уроков?
- Да с уроков.
- И что, этот тоже? – спросил Руководитель, показывая на подростка, который всё время молчал.
- И он тоже.
- И в таком виде его пускают на уроки?
- Пускают. Ему так нравится, и он всегда так ходит.
Эта парочка выглядела очень экстравагантно.
Тот, что говорил, был одет в костюм, белую рубашку и туфли, в руках у него был портфель «дипломат».
У второго, того что молчал (как оказалось, он фактически не знал русских слов) на ногах красовались босоножки, а на голове прическа «а-ля мама-зона». Другая одежда на его теле отсутствовала. Разумеется, что печать интеллекта не коснулась лица этого субъекта. Также не коснулся его тела пубертатный период, который выражается в первую очередь в появлении вторичных половых признаков. Во всяком случае, лобок у аборигена был так же гол и гладок, как и колени. Маловероятно, что он его обрил перед походом в школу. Тем не менее, конец его первичного полового признака болтался где-то на уровне коленей и имел в длину, как бы сказали англичане «не менее десяти дюймов» (дюйм – мера длины, составляющая 2,54 см).
Естественно, что вид этой «сладкой парочки» аборигенов не мог не шокировать. Особенно, если учесть, что среди шести человек, наслаждающихся табачным дымом, было два доктора наук и два кандидата наук (в основном физико-математических).
Ясное дело, что такие уважаемые люди, профессора, которым постоянно приходится иметь дело со студентами не могли своей ученой сущностью постигнуть всей глубины происходящего, - как можно годами ходить в школу в совершенно голом виде и при этом родители, учителя и одноклассники совершенно на это не реагируют?!
Руководитель начал читать подросткам лекцию о морали, приличии и правилах поведения в обществе. Обращаясь через «переводчика» к голожопому киргизу, спросил:
- Тебе что родители одежды не покупают, или у них денег нет, так мы сейчас скинемся…
- Нет, мне и так хорошо, - отвечал киргиз с голой сракой через «переводчика» - сотоварища.
Но всё же стыд был ему не чужд. Когда Адмирал через друга начал психологическое давление, подросток явно занервничал.
В Киргизии редко идут дожди. В нашем случае дождя не было недели две-три, а температура воздуха днем в тени доходила до +35°С. Грунт – конгломерат. Это глина вперемежку с круглыми камнями. Сильный ветер и палящее солнце перетирают грунт в пыль, которая покрывает землю слоем 5-10 сантиметров.
Голожопый киргиз от нравоучений (к которым время от времени подключались и другие профессора) распереживался. Он сел на корточки и нервно курил, сплевывая после каждой затяжки. При этом конец его детородного органа на одну треть погрузился в пыль, которая доходила ему до щиколоток.
После выкуривания 3-4 сигарет, на слое пыли между ног казарманского аборигена от его плевков образовалось небольшое «озерцо». Вероятно решив, что с него достаточно нравоучений, голожопый киргиз деловито вытащил из пыли первичный половой признак, воткнул его в «озерцо» и так же деловито размешал слюни с пылью, наподобие того, как хозяйки мешают жидкое тесто для блинов.
Потом голожопый резко встал, вытер детородный орган об ляжку и сказал в сторону Адмирала: «Анан банан бара ам», типа послал. Правда, куда послал, осталось только догадываться.
Накуренные аборигены пошли в сторону школы, а ошарашенный Руководитель только и произнес: «Да, восток – дело тонкое». В этот момент он, наверное, в полной мере осознал, как трудно было товарищу Сухову из «Белого Солнца пустыни».