Сейчас, часто можно услышать о потерянном поколении украинцев, которым, благодаря западной пропаганде за последние двадцать - тридцать лет, внушили русофобские настроения, а в советское время украинцы были нам братьями и сестрами, но так ли это ?
То, что я пишу здесь - это воспоминания моего детства, я никому не навязываю свое мнение, скорее наоборот, интересно будет узнать другую точку зрения. Но у меня сложилось именно такое видение ситуации , которое я и попытаюсь до вас донести.
Мой отец был военнослужащим и мы катались по всему Советскому Союзу, меняя место дислокации. Я родилась, когда отец служил в Сибири, а именно в городе Омске, когда мне исполнилось 4 года, мы переехали в Тюменскую область, где прожили еще 6 лет, и отец ушел в отставку, в звании подполковника. Мне тогда было 10 лет. Шел 1974 год, время брежневского застоя, я не напрасно уточняю временной отрезок, описанных событий, вскоре вы поймете почему. Мои родители решили перебираться к маме на родину, на Украину, в небольшой город Винница. Там жила вся мамина родня, мамина мама - моя бабушка, бабушкина сестра, мамины братья и сестра, с семьями. Папина многочисленная родня, в основном проживала в городах Тамбов,Мичуринск и Москва. Но, почему- то решено было ехать именно на Украину, насколько я помню, в то время военнослужащим, ушедшим в отставку предоставлялось жилье в любом городе Советского Союза по выбору, поэтому, чем руководствовались родители, в выборе постоянного места проживания, я не помню. Но думаю, что мой отец не раз пожалел о таком выборе. Но об этом позже…
Приехали на Украину, мы где-то в апреле, первое, что я запомнила - это цветущий абрикос, во всех садах, будто окутанных дымкой, стоял невообразимый запах молодых листочков, первой травы и аромата цветков на деревьях, следом зацвели яблони и пошло по нарастающей, начинали зацветать все новые и новые деревья, сады покрылись белым цветом, как снегом. Тогда я впервые увидела цветущий каштан, да что там, для меня девочки, выросшей в Тюменской области, все было необычно, мне казалось, что я попала в рай. Запомнились также голуби, которые ворковали каким-то протяжным звуком, такого я нигде больше не слышала...
Учительница украинского языка и литературы
Описывать красоту природы Украины можно бесконечно, но моя статья не об этом, поэтому я продолжу по теме. По приезду, на первое время, мы остановились у бабушки, в районе Старый город, состоящий в основном, в то время, из частного сектора. В этом же районе я пошла в школу. Это была обыкновенная советская школа, с преподаванием предметов на русском языке, но с обязательным изучением украинского языка и литературы. Преподаватель украинского, мне запомнилась на всю жизнь, звали ее Олеся Богдановна. Это была дама средних лет, невысокого роста, сухонькая, жиденькие волосы цвета соломы, всегда были скручены в тугой узел на затылке. Она одевалась в какие-то чудовищные кримпленовые костюмы болотного, коричневого и непонятного синего цвета, застегнутые на все пуговицы. Выражение лица у нее всегда было недовольным, она покусывала тоненькие синеватые губы без помады и вела урок, будто оказывает всему классу большое одолжение. В классе ее побаивались, получить отметку выше тройки, считалось большим достижением. Надо сказать, что украинский я, конечно, никогда не изучала, была новенькой, особой поддержкой одноклассников пока не пользовалась, видимо поэтому была у Олеси Богдановны любимой мишенью для насмешек.
В один далеко не прекрасный день, Олеся Богдановна задала нам выучить стихотворение Тараса Шевченко наизусть. Само собой, на следующий день, первой отвечать она вызвала меня. Конечно, я честно старалась заучить непонятные в большинстве слова, даже мама помогала мне, пытаясь добиться хоть какого-то произношения, дома я еще как-то могла все это выговорить, но в классе… Я стояла перед классом, вытирая вспотевшие руки о черный фартук, (кто учился в советской школе знает эту униформу школьницы), и боялась произнести хоть слово,теперь я думаю, что лучше бы тогда я просто сказала, что не выучила… Но “синдром отличницы” заставил меня отвечать, язык не слушался меня, непонятные мне слова коверкались до неузнаваемости, при этом, я еще и пыталась говорить растяжно, как по моему представлению и должно звучать стихотворение. Как, сейчас я понимаю, это было до такой степени нелепо и смешно, что мои одноклассники стали прятать глаза, опуская головы, чтобы сдержать смех. Первой не выдержала Олеся Богдановна, задыхаясь от гнева, она сорвалась со своего учительского места, подбежала ко мне и почти вплотную, приблизив свое лицо с кривящимися тонкими губами, к моему лицу, как-то по змеиному зашипела:
- Сало, хлиб украинске ишь, а на украинской мови розмовляты не можешшшшь….
Тогда мне было совершенно непонятно, что она имела в виду, ведь сало, хлеб я ем мамино и папино, сейчас понимаю - что, но об этом позже.
Теперь, в связи с последними событиями на Украине, Олеся Богдановна и такие как она очень рады, что наконец-то все заговорили на украинском. Но в то время, все мои ровесники, их родители, говорили только по русски, да что там говорили, думали тоже по русски, наши бабушки и дедушки, которые жили в селах, говорили на какой-то смеси русского и украинского, который даже мне, никогда не слышавшей украинской речи, был абсолютно понятен.
Мне смешно наблюдать, как мои ровесники из высших политических кругов Украины, на публику ломают свой язык, изображая говорящих на украинской мове. Я сразу вспоминаю, как я читала стихотворение Тараса Шевченко перед классом, а ведь они на весь мир позорятся!
Моя украинская бабушка
Моя бабушка, мамина мама, была очень колоритным человеком, маленькая, сухонькая с острым взглядом из под кустистых бровей, но ослушаться ее было также невозможно, как пойти против закона в те времена. В чем заключался ее непререкаемый авторитет, я до сих пор не понимаю. Говорила она медленно и протяжно, ласковым вкрадчивым голосом, но если что-либо было сказано, то должно было быть выполнено немедленно и безоговорочно. Еще меня поражало, что моя мама обращалась к ней только на Вы.
Спорить с ней пытался только отец и тогда я думала, что именно поэтому бабушка относится к нему с плохо скрываемой ненавистью. Но однажды я стала свидетелем разговора бабушки с соседкой. Бабушка меня не видела, я сидела под раскидистым кустом жасмина, росшим возле нашего забора, мое любимое место дислокации, ветви куста надежно укрывали меня со всех сторон, а ближе к стволу образовывали что-то вроде шалаша, меня не видел никто, зато я видела всех проходящих мимо.
Так вот, моя бабушка уже подходила к калитке, возвращаясь с рынка, где она ежедневно продавала фрукты и овощи с огорода, как ее окликнула наша соседка из дома напротив, баба Женя. Завязался разговор, я уж было собиралась выйти из своего укрытия и подойти к бабушке, в ожидании гостинцев, которые она неизменно приносила для меня и моего младшего брата с рынка, но одна фраза, сказанная ею, заставила меня задуматься: - Ой, Жень, и не говори, мало того, что вышла за москаля, так еще и притащила его сюда, вместе со своими бейцелами… ( я не стану передавать языковые особенности разговора, на смеси украинского и русского, здесь и далее, буду доносить смысл на русском).
Я поняла, что речь идет о моей маме. Я раздумывала, ладно москаль, наверное москвич, у папы много родни в Москве. Но кто такие бейцелы ???
Спрашивать об этом, у бабушки я не стала, да впрочем, вскоре и забыла про этот разговор. Немного позже соседи смежного нам участка продали свой дом, с огромным садом, как я теперь понимаю, русским. На что бабушка при мне разразилась громкой тирадой: - Понаихалы москали кляти, и шо им дома не сидиться?
На мой вопрос, что означает слово москали, москвичи или нет, бабушка с усмешкой произнесла, что, конечно, москвичи и отвернувшись от меня злобно рассмеялась.
Мои украинские родственники
Я всегда чувствовала, что мамина родня относится к нам несколько свысока, а к отцу так и вовсе пренебрежительно-воинственно. Отец, как мог пытался наладить с ними отношения, порой даже откровенно заискивал, что было совсем не в его характере, но оставался для них чужаком. Любая его оплошность, неверно понятое слово, переворачивались и передавались, как нечто враждебное и неудобоваримое в их великосветском обществе.
Но один случай был настолько вопиюще несправедлив к моему отцу, что до сих пор стоит у меня перед глазами. Не помню на какой праздник, вся мамина родня собралась у нас дома, братья с женами, сестра с мужем и сыном. Сидели, выпивали, пели песни. Я, пользуясь случаем, выбраться из под бабушкиного недремлющего ока, отправилась в сад, в самую гущу малинника, лакомиться ягодой. Напротив малинника была папина мастерская, а чуть дальше уличный туалет, на которые у меня был прекрасный обзор.
Вот из дома вышел отец, напевая под нос какую-то песенку, прошел в мастерскую, через некоторое время он вышел, остановился возле двери мастерской и стал крутить в руках какую-то деревяшку. Из дома вышла моя тетка, мамина сестра, и направилась к туалету. Что там взыграло в папином немного хмельном мозгу, не знаю, но дождавшись, когда тетка подойдет к туалету, он с видом джентльмена, распахнул перед ней дверцу и протянул руку, чтобы помочь ей войти, повторюсь, я с интересом все это наблюдала из малинника.
Реакция тетки была непредсказуема, она с визгом развернулась и, роняя тапки, побежала к дому. Как выяснилось позже, дома она подала эту историю так, что отец схватил ее за руку, пытался запихнуть в туалет и там изнасиловать. Нужно ли говорить, что после этого мамина родня долго с нами не общалась, а бабушка, заламывая руки, рассказывала всем, что живет в одном доме с варваром и маньяком.
Сейчас пишу эти строки, и как же мне жаль моего, ныне уже покойного отца. Он тогда не понимал, или отказывался понимать, что это происходит не потому, что он лично какой-то не такой, а потому-что просто он чужой,что это именно проявление скрытых русофобских настроений. О таком в советские времена, даже помыслить было невозможно...
Очередь в продуктовом магазине
Мама часто отправляла меня в магазин, занимать очередь, то за колбасой, то за сметаной, или мясом, которые обычно завозили после обеда. Но с часов с десяти, одиннадцати, рядом с прилавком уже выстраивалась небольшая очередь, на обеденный перерыв, всех выдворяли из магазина, но и на улице, мы также стояли друг за другом, не нарушая очередности. По мере приближения к послеобеденному часу, очередь росла уже на улице.
Я стояла в подобных очередях много раз, всегда с интересом прислушиваясь к разговорам взрослых. И каждый раз, рано или поздно, кто-либо начинал высказывать свое мнение, что Украина житница страны, которая снабжает всех мясом, молоком, хлебом. А из-за проклятых москалей, которые забирают все, гражданам Украины приходится давиться в очередях. Что, если бы Украина отделилась и стала бы жить самостоятельно, то богаче страны, просто и не сыскать будет. Ведь не нужно будет кормить кучу голодранцев из союзных республик, полностью себя обеспечивая, а излишки продавать. И это на полном серьезе, в конце семидесятых, при брежневском застое.
И кто мне скажет после этого, что мы кого-то потеряли на Украине, мы никого там и не находили. Просто эти настроения расцвели махровым цветом, после того, как их разрешили. Едва я отпраздновала свое совершеннолетие, я переехала жить в Россию, вернее учиться в институте, о чем нисколько не жалею.
Надеюсь вам понравилась статья и вы оцените её лайком👍, а так же своим комментарием. С удовольствием выслушаю и тех, кто в корне со мной не согласен.