Ученый, эксперт, эколог Всемирного Фонда защиты дикой природы Никита Дебков несколько дней поработал в хакасской тайге. Осматривал места, где запланированы санитарные рубки и места, где они были проведены. С чем ему пришлось столкнуться, рассказал он корреспонденту 19rus.info Андрею Лямкову.
Задачей эксперта стала независимая экспертиза материалов лесопатологического обследования, насколько они обоснованы. С другой стороны необходимо было посмотреть, как эта рубка была проведена и насколько правильно проведена.
"Нужно понимать, что санитарная рубка в лесу — фактически хирургическая операция. Это самый трудный вид рубок, который требует максимальной квалификации исполнителей. И его главная задача — не навредить.Поэтому и лесоводческие, и экологически требования к санитарным рубкам повышены", отметил Никита Дебков.
В рассматриваемом конфликте сейчас участвуют Минприроды республики и шорская община, по мнению которой при санитарных рубках в таштыпской тайге имеются нарушения. Поэтому руководитель общины "Талай Суг" Светлана Чебодаева попросила помощи у Фонда защиты дикой природы и Гринписа.
"Со мной заключен договор, в котором прописаны объемы работ, что смотреть, в какой срок сдать отчет с выводами. Поездка оказалось удачной. В июне удалось осмотреть примерно с такой же целью кедровые насаждения в Республики Алтай. И уже было представление о кедровых лесах. Удалось увидеть, что кедр — основная лесообразующая порода в Хакасии. Он себя чувствует достаточно хорошо. Неплохо возобновляется под пологом материнских древостоев и под пологом других насаждений - в основном березников.
Санитарное состояние кедра достаточно неплохое: обширных очаговых усыханий не было выявлено на территории обследования. Фоновые вредители присутствуют, но, по предварительным данным, зараженность невысокая, незначительной степени. Это подтверждается и актами лесопатологии, отметил эксперт.
На тех участках, которые мы осмотрели, где планируется санитарная рубка, только единичные деревья имеют признаки заселения вредителями. Впервые в Таштыпском лесничестве обнаружен ранее неизвестный уссурийский полиграф. Он начинает вредить пихте сибирской. На это надо обратить внимание Минприроды".
На участках, планируемых к санрубке, специалист-ученый увидел достаточно старые, перестойные кедровники близкого к предельному возрасту. На них начинается усыхание на корню, они постепенно умирают и становятся субстратом для произрастания следующего поколения. Это классический вариант для естественной смены кедровника.
Эксперт высказался категорически против любых запретов, которые, по его мнению, ни к чему хорошему не приводят. Постановление Совета министров Советского Союза от 1989 года запрещена рубка кедра корейского как дерева — это Дальний Восток и кедра сибирского в насаждениях, где его доля составляет от 30%. Это территория заповедная. Имеет статус особого защитного участка. И там могут проводиться только санитарные рубки по состоянию — если это требуется.
"Таких насаждений почти 40 млрд га в стране. По экспертной оценке, насаждения, где кедр составляет менее 30%, в 2-3 раза больше - это еще порядка 80-100 млн га. На самом деле в стране очень много охраняется кедра — порядка 900 млрд га.
Если запретить рубку кедра. Он выпадет из оборота, и это неправильно. Нужно сохранять естественную динамику и рационально использовать возобновляемый биологический ресурс.
Кедру нужно 240 лет, чтобы стать ценным ресурсом, поэтому и рубка должна быть в несколько раз меньше других пород. Категорически не поддерживаю инициативу внесения кедра в Красную книгу. Это контрпродуктивно.
Что касается санитарных рубок, то нужен контроль, более серьезное внимание со стороны общественности, выборочные лесопатологические экспертизы.
Что поразило.
Находится пораженный участок леса, условно говоря, на него назначается лесопатологическое обследование, которое проводит Красноярский центр защиты леса, им это оплачивают. Выдел, допустим, 100 га. Специалисты проходят, делают выводы — вырубить, допустим, 20%. Затем выделяется участок, находится исполнитель, который проводит эти рубки в рамках госконтракта. Вопрос: какие деревья он рубит и как определит, какое дерево заражено, а какое нет.
То есть зараженные деревья он отличить не может, квалификация не достаточна.
Поэтому деревья нужно пометить. Это трудоемкая работа, но это делать нужно, иначе злоупотребления будут.
Необходим пилотный проект, лесосека, на которой все участники процесса отработали ее и исполнитель бы увидел, что на выходе визуально. Какой должна быть картинка санрубок.
Что неприятно поразило: все, что рядом с дорогой, все вырублено. Все сменяется березой, котораа плохо растет, и отсутствуют лесные культуры.
Лес рубят, но не восстанавливают. Не уделяли должное время внимание лесовосстановлению".