Второй месяц красноармеец-повар Дударев был на войне. Он готовил вкусные украинские борщи, сибирские пельмени, блинчики со сметаной. Каждый день, положив за халат тарелки и ложки, привязав к спине термос с пищей, он ползком под вражеским огнем подбирался к передовым окопам.
Но каждый раз, возвращаясь на кухню, он ощущал на душе глубокий осадок досады. И однажды сказал комиссару:
— Война пройдет, а я так ни одного немца и не убью! Обидно. Отпустите меня на передовую.
— Успеешь, Дударев, — ответил комиссар. — Хорошая пища— это тоже огонь по врагу.
Но Дударев не удовлетворился этим ответом. Он лишь ждал удобного случая, чтобы принять участие в бою.
Однажды он жарил курицу. Вдруг у самого окна раздались частые выстрелы. С каждой секундой стрельба усиливалась.
— Автоматчики, — определил повар и выглянул в окно. Он не ошибся — в деревню ворвались немцы.
Дударев схватил винтовку и из окна выстрелил в немецкого офицера. Затем, выскочив на улицу и укрывшись за одной из изб, Дударев уложил еще пятерых немецких оккупантов. После двух-часового уличного боя враг был выбит. Но Дударев не возвратился на кухню. Он вместе с бойцами занял оборону на окраине деревни.
— Эх, Дударев, хорошо бы сейчас покушать, — сказал ему командир батальона Максименко.
Есть, товарищ командир, — ответил Дударев и убежал в сторону кухни. Через несколько минут он вернулся с еще не остывшей жареной курицей.