Мы на «Кимкибабадуке» не очень верим в то, что существует «хороший» и «плохой» фильм — слишком много людей сегодня могут компетентно оценивать кино, а разным зрителям нравится разное. Но мы знаем, что некоторым авторам удается нащупать особенную тему, рассказать уникальную историю или просто совершить невозможное — сделать кино, которое нельзя сделать.
В предыдущих сериях:
20-15
14-9
8-4
3-1
«Мой убийца» (2016), реж. Костас Марсан
Нуар про полицейского, который расследует загадочное убийство девушки — первый якутский фильм, вышедший в федеральный прокат (подобных примеров, увы, немного в гиперцентрализованной стране, где все кинопроизводство сосредоточено в Москве и отчасти в Петербурге: так, в 2017-м вышла симпатичная комедия башкирского режиссера Айнура Аскарова «Из Уфы с любовью»; примером регионального независимого кино можно назвать и «Страну ОЗ» Василия Сигарева, произведенную в Екатеринбурге). В столицах с начала нулевых знали, что в Якутии делают собственное кино, что оно существует на самоокупаемости, что в нем в силу культурных особенностей хорошо приживается жанр хоррора и что местные комедии пользуются большим успехом, что в республике живут замечательные актеры. Меньше знали о том, что якутское кино — во многом продолжение народного творчества новыми техническими средствами. Несколько лет назад в Якутию провели широкополосный интернет, и этот край с его талантливыми людьми (о которых хорошо знал Балабанов) — от кинематографистов до шаманов— стал открываться изумленному миру.
«Шопинг-тур» (2012), реж. Михаил Брашинский
Живущий в Петербурге бывший кинообозреватель «Афиши» Михаил Брашинский снял свое «Солнцестояние» за семь лет до Ари Астера — с бюджетом в $60 тыс и при помощи группы, которая работала за долю будущих доходов с проката (которых особо не было). Это идеальное малобюджетное кино — хоррор с остроумной концепцией, игрой в новые для того времени технологии (картина снята якобы на телефон) и региональным колоритом: мать и сын-подросток едут в Финляндию в однодневный шопинг-тур (обычно дело для жителей Санкт-Петербурга до падения курса рубля), попадают на день Ивана Купалы («мидсоммар») и выясняют, что по древнему обычаю милые вежливые финны должны в этот праздник сожрать иностранца.
«Портрет в сумерках» (2011), реж. Ангелина Никонова
Изнасилованная сотрудниками ДПС обеспеченная молодая женщина находит одного из насильников и вступает с ним в добровольную связь. Мало оцененный (на родине) в свое время и совершенно забытый сегодня, фильм Ангелины Никоновой с Ольгой Дыховичной в главной роли — гораздо более зрелый, смелый и тонкий взгляд на темную сторону сексуальности, чем все последующие (немногочисленные) попытки приблизиться к теме в российском кино — не говоря уже о точности наблюдения за реальностью: насилующий силовик — кроме Никоновой на такое отваживался разве что Балабанов в «Грузе 200». Чтобы снять этот фильм, в котором точно описана реальность провинциального города — на фотоаппарат, с минимальным бюджетом (отбитым впоследствии на фестивальных призах за пределами России) — Никонова вернулась из Америки в родной Ростов-на-Дону. Следующий ее фильм, «Велкам хом», рассказывающий о русских эмигрантах в Нью-Йорке, отчасти предвосхитил один из главных арт-хитов этого года — «Гив ми либерти» Кирилла Михановского. «Портрет в сумерках» — то направление, по которому могло двинуться российское кино, если бы не консервативный поворот, не компромиссы и не трусость.
«Кроткая» (2016), реж. Сергей Лозница
Последний на данный момент фильм Сергея Лозницы с формальным российским участием — сегодня этот режиссер с успехом проявляется на международных фестивалях и премиях как украинский кинематографист, хотя живет в Германии. Персональный творческий проект Лозницы, включающий игровые, архивные и документальные фильмы — единственный в мировом кинематографе цельный и последовательный корпус произведений, осмысляющий темную сторону советской и российской истории в ее паталогической связи с настоящим. «Кроткая» — тошнотворная притча о тюремном мире, который поглотил всю территорию и все население некой страны, похожей на нашу.
«Обезьяна, страус и могила» (2017), реж. Олег Мавроматти
Как и Лозница в «Донбассе», давно живущий вне России художник Олег Мавроматти (автор любимого фильма рэпера Гнойного и нескольких других концептуальных работ) берет за основу реальные ролики безумного видеоблогера Геннадия Горина на YouTube и воспроизводит их при помощи актера. Герой Мавроматти живет в Луганске, в городе идет война — мертвые тела и разрушенные здания кажутся проекцией его больного сознания. Возможно, это единственный фильм о ситуации на Донбассе, который прорвался к российскому зрителю (в Украине их снимают много, но до нас они не доходят ни в каком виде) — благодаря фестивалю «Артдокфест», остроумно включившему его в свой документальный конкурс.
В предыдущих сериях:
20-15
14-9