Данная публикация не имеет цели оскорбить чувства верующих, а лишь содержит альтернативную версию событий, предшествовавших принятию Русью христианства. Статья составлена на основе материалов, имеющихся в открытом доступе в сети Интернет. Автор с уважением относится ко всем верующим: православным, католиками, протестантам, мусульманам и представителям других конфессий.
О таком исторически значимом событии, как крещение Руси, историками известно из летописей. Но для того, чтобы докопаться до истины и понять что на самом деле происходило во времена князя Владимира летописное изложение нужно читать не буквально, ибо историю переносили на бумагу политически ангажированные авторы, а основательно почистив его от имеющегося пафоса и откровенной лжи.
Все летописное своды всегда изображают «крестителя Руси» в торжественной статике, хотя князю больше подошла бы совсем другая поза.
Дело в том, что Владимир был крупнейшим мастером сексуального насилия в истории России. Этим он и прославился.
Помимо нездорового пристрастия к насильственному принуждению к половым связям, князь уважал также серийные и массовые убийства. Но, как правило, они служили лишь фоном для бесконечной череды изнасилований.
Как подробно уже было изложено в одной из статей, 12-летнюю Рогнеду Владимир насиловал в присутствии ее крепко связанных родителей и родственников. На глазах у девочки отец и братья были зарезаны, как бараны.
После этих злодеянияний Владимир прибыл к Киеву и отвоевал его у своего брата Ярополка. Заняв престольный град, Креститель Руси пленил Ярополка, а дальше по уже обкатанной схеме изнасиловал в присутствии пленника его беременную жену, после чего зарезал брата на глазах у обесчестенной женщины.
Известны историками и "похотные дворы" князя. Туда насильно сгонялись "жены и девицы" из окрестных со столицей местечек.
По подсчетам летописцев, только в Вышгороде, Белгороде и Берестове, в сексуальном рабстве у крестителя единовременно содержалось не менее 800 лиц женского пола. В «похотных дворах» Владимир имел возможность насиловать чужих жен и дочерей вдумчиво и почти «без всякой помехи», так как униженные и избитые мужья и отцы рыдали «за тыном», т. е. за оградой.
Вся эта грязь кочует из одного летописного списка в другой практически без изменений и каких-либо негативных отголосков.
Реальная история принятия Владимиром христианства была подстать всему его образу жизни.
Судя по описанным в летописях симптомам, князь где-то подцепил венерическое заболевание хламидийный конъюктивит, после чего временно лишился зрения.
Владимир решил, что навсегда ослеп и до конца дней своих будет обречен вслепую насиловать непонятно кого, может даже слепых, кривых и косых. Такая перспектива наверняка не радовала правителя.
Перебрав все способы исцеления в виде местных знахарей и не получив нужного результата, он обратился к византийским колдунам. С надеждой на силу их "магии" князь Владимир и принял некое "крещение", смысл которого он абсолютно не понимал.
Дело в том, что князь Владимир не мог ознакомиться с основами христианского учения по банальной причине: он был неграмотен. Князь не знал ни слова ни по латыни, ни по гречески, да и по славянски ни писать ни читать, не умел и не хотел. Ему этого просто не было нужно.
Венерический конъюнктивит со временем прошел сам собой. Владимир, принявший в христианстве имя Василий, зауважал новую магию.
Но византийские попы решили не останавливаться на достигнутом и подставили князю симпатичную гречанку Анну в обмен на всеобщее крещение славянского люда.
Стороны долго водили друг друга за нос, но в результате "ударили по рукам". Киевское, а затем новгородское население, не церемонясь, «крестили» с помощью побоев, шантажа, огня и меча.
Бессмысленность и формализм процедуры греков не смутил. Они имели богатый опыт создания «варварских» митрополий и давно убедились в их безусловной доходности.
Никакого выбора между различными религиями не было.
Владимир его не совершал, равно как и киевляне с новгородцами, которые так и не поняли смысла совершаемых греческим попами манипуляций с речкой и крестиками.
Была лишь цепь скандальных и анекдотических случайностей, о которых светские и духовные власти в современной России и Беларуси предпочитают умалчивать дабы не расшатывать и без того некрепкую идеологию "русского мира и духовных скреп".
