Мистическое продолжение «Ганто-Меч Самурая»)
Хмурое небо Сад-дины. Черные тучи, тысячелетиями несущиеся по смутному небу. Ветер пронзительный в скалах. Темный горизонт, навсегда скрытый плотными слоями поднятого песка.
…Здесь была война. Здесь всегда была война. Этот горизонт и этот плац шириной в сотни лиг, покрытый раздробленными скалами и утесами.
Здесь воевали. Во имя тех, кому служили. Паладины и демоны. Слуги света и ангелы тьмы. Светящиеся ауры паладинов пересекали сумрачную долину, озаряя ее отсветами святых мыслей.
Легионы тьмы неутомимо шагали из Темных Врат и вступали в Сад-дину, Последнее Место перед Тьмой. Навстречу им продвигались быстрые, неутомимые отряды паладинов.
Долина была преисполнена страха и болью. Здесь умирали тысячелетиями. Паладины умирали здесь. И их смерти были взрывами на фоне темного тумана аур врага. И тысячами гибли слуги тьмы. И их кости тут же смешивались с вихрями песка и мелких камней, вечно танцующих в хороводе неутомимых смерчей.
Последнее место перед адом. Тьма постоянно пыталась вырваться на поверхность, а паладины вечно пытались остановить это продвижение.
Отряды, разведка, крупномасштабные бои, в которых принимали участие миллионы существ. Все это сыпалось на мертвые камни. Паладины роняли оружие и навеки замирали. А тьма сыпалась мелким прахом, не в силах выдержать более натужного рокота энергий бушующих здесь, на Краю Света.
Сейчас здесь пусто. И нет такой страшной непогоды, как бывает часто. Сухой нечистый ветер не хлещет в лицо. Только сильная буря далеко на горизонте.
…Из разрытой могилы встал человек. Точнее, это был не человек, но внешность у него была человеческая. Одет он был в красно-лиловые доспехи с отсветом огня на ауре. Широкоплечий, высокий, с мрачным взором. Длинный меч висел у него за спиной. На запястьях были пристегнуты длинные прямые узкие лезвия. По шею в мантии ауры бойца. Полупрозрачная аура едва-едва скрывала металл доспехов.
Шлем он оставил на древнем постаменте, коих тут было много.
Просто крепкий мужчина на вид. Длинные волосы собраны на затылке. Совсем не старый. Но уже и не молод.
Паладин.
Легко вскочил он на край могилы. Подтянулся на руках и зацепился коленом за каменный край последнего пристанища. Медленно оглянулся он. Пока все тихо… Враг не наступает. Можно заняться делом…
Он зашел за постамент и вскоре вышел оттуда, держа в руках книги. Они тихо светились в темноте. Святое писание, написанное огнем далеко на Земле. И оно погибло, ибо погиб человек, написавший его.
Паладин пришел похоронить его и вырыл могилу на Древнем Кладбище.
Книги легли на дно ямы. Она слабо озарилась от наслоений души, впитавшейся в страницы.
Потом он вынес тело. Он шел, держа его на руках, как ребенка.
Бледное лицо мертвого выглядело умиротворенно. Лицо прекрасного юноши, не испытавшего в жизни никаких страданий.
Одет он был в белую рубаху до пят. Руки и ноги безвольно покачивались в такт шагам Паладина. Запрокинутая голова светилась белым.
Он погиб. Погибло все то, что он создал своей рукой. Новое Евангелие…
Паладин бережно спустился с ним в могилу и положил лицом вверх мертвеца. Головою на север, а ногами на юг. Как бойца. На теле убитого не было ранений. Его сердце не выдержало постоянных атак тьмы. Темное небо всполохами отражало свет на красивом лице.
-Ну вот и все…- паладин склонился, чтобы отдать последнюю честь.
Лица сблизились. Поразительное сходство! Они так похожи!
Паладин хоронил сам себя. Свое детство. Свою невинную юность. Свое самое прекрасное и сокровенное.
Паладин не заплакал.
…Он носил камни и засыпал ими могилу. Долгие часы он тщательно заравнивал последний покой. И, наконец, взгромоздил Крест Белый над могилой.
Война…Он стал задумываться, что воевал не за тех. Что получал приказы не от того. Что жертвовал собой совершенно зря.
И вот он похоронил себя. Свое Я. Остался только Боец. Солдат Господа. Получающий прямые приказы. Все прекрасное в нем умерло. Он не умел любить. И его не любили. Он не умел страдать, ибо это чувство было старательно уничтожено в нем высшими силами. Он умел только ненавидеть. Ненавидеть Тьму, окружившую его. Этот грандиозный полуразрушенный Плац.
Сколько себя помнил, он воевал здесь. У него не было семьи. Точнее… может и была когда-то. Но он не помнил о ней. И любви поэтому к ней не испытывал. Он не помнил ни свою жену, ни обоих сыновей. Они потерялись где-то во мраке тысячелетнего Сумрака Ночи. Паладин помнил, что они в безопасности. В безопасном месте. Что это за место он не помнил. Как сладкий сон было видение, что где-то у него есть семья. То, что он не видел жену более пятисот лет, он помнил тоже. Даже ее лицо стерлось у него из памяти. А как выглядели дети, он даже представить себе не мог.
Таская камни и складывая их на могилу, он представлял себе иное время. Радостное время, когда нет войны. Нет бурь, нет черных орд на горизонте.
А было ли вообще такое время? Нет. Он не помнил. Столетия прошли тут. А он все на передовой. Ему стало неприятно от той мысли, что он никогда не придет назад и не увидит покоя.
-Ты не наградил меня, Господь мой…-прошептал Паладин сквозь зубы. Сумрак клубился над его непокрытой головой. – Хорошие генералы обычно награждают своих солдат…
Сколько я тут провел времени. И умирал тут и был ранен. И снова и снова оказывался тут. Как будто во Вселенной других мест нет!
Его лечили. Надевали новые доспехи вместо сломанных. Он получал телепатические приказы и шел в бой. Так шли годы.
Паладинами затыкали бреши и прорывы. Особенно адские прорывы Тьмы. Когда миллионы существ вырывались на свободу широкого Плаца и тут начиналась грандиозная битва.
Паладины тоже погибали. Тысячами. Их не лечили. Их, скорее, восстанавливали. Пересоздавали плоть и кровь. Выращивали органы. Вживляли в ткани новые ментальные приборы и в нервные узлы вставляли компоненты, повышающие скорость реакции в разы. Броня их слита с их телами раз и навсегда. Спать они не умели.
Паладины – охраняли. Больше они ничего не умели. Созданные из Плоти и Крови Господа – они защищали Его Покой. И закрывали проход Тьме к Царствию Его.
Паладины защищали людей. Перерождались среди смертных. Выполняли свои миссии и уходили.
У них ничего не было. Имущества, денег, семей.
Они просто служили. При этом обладали огромным количеством талантов. Они были художниками, писателями, скульпторами в жизни. Очень талантливыми людьми. Но они всегда рождались не в свое время. Всегда были недопоняты людьми, гонимы ими. Они эволюционировали время Земли, и при этом погибали сотнями и тысячами. Но их возрождали.