В последние годы "правления" Брежнева судьба привела меня, молодого специалиста, учителем в ПТУ. 25 переростков. Грубые лица, большие руки и ноги. В нос ударил тяжелый запах табачного перегара, матерщина носилась в воздухе. Им никакого дела не было до русской литературы, которую я должен был преподавать. На задних партах играли в карты, остальные смотрели в окно или вяло переругивались.
Проработал я там недолго - примерно месяц. Больше не смог. Работал для одного ученика - настоящей белой вороны в группе будущих уголовников. Он внимательно слушал, что я рассказывал. Иногда задавал вопросы - возникал небольшой диалог.
Прошло года два, и я случайно встретил его в университете - парень работал гардеробщиком. Длинные волосы, нервные дерганые движения, лицо пьющего человека - андеграунд. Разговорились. И вдруг он спросил меня про Солженицына. В ответ я мог только развести руками. И тогда он вытащил голубенькую книжку "Нового мира" с "Одним днем Ивана Денисовича".
"В пять часов утра, как всегда, пробило подъем - молотком об рельс у штабного барака" - первая фраза Солженицына, которую я прочитал. И открылся удивительный мир. Ни мысли о политике и о "сталинском режиме" - ничего подобного! Думал про себя: выжил бы я? Что сказал и как поступил бы я в такой-то ситуации? "Мертвый дом" Достоевского мгновенно превратился в литературный факт и померк на фоне новой действительности.
Живет человек и не тужит. И все-то у него хорошо. До времени. И вдруг ад. Тюрьма. Лагерь. У нас в России от сумы и тюрьмы зарекаться нельзя. Отсюда: почему с виду мирный человек, культурный и тихий, вдруг превращается в жестокого мерзавца? Почему деревенский мужик, никогда не державший в руках книги, оказывается "благороднее" известного режиссера или академика? Откуда это берется? И социальная система тут не при чем. Всё в человеке! Он тайна. В большом селе каждый готов удавить другого за дрова и за картошку, а забитая баба вдруг оказывается "тем самым праведником, без которого ... не стоит село. Ни город. Ни вся наша земля". Как так? Загадка!
Журнал вернуть не удалось: бывший ученик куда-то пропал. Будто его и не было.