Эта история с подробностями очень интимными, чур детям её не читать. Она о том, как мы с подругой однажды решились пойти в клинику пластической хирургии. Дело было лет этак 15 назад, и тогда пришить себе сиси было делом не таким естественным, как сейчас. Сегодня же маммопластика – это как зуб запломбировать. Пошла, пальцем показала, какой размер хочешь, а едва ли не назавтра на работу вышла. Вся такая соблазнительная, сексуальная, всем мужским полом желанная.
Естественно мы с подружкой возжелали внимания и восхищённых взглядов. Денег накопим, решили мы, надо будет – займём. Зато будем ходить королевишнами, декольте красивые носить и выбирать среди толпящихся претендентов на нашу благосклонность. Претендентов, по нашему мнению, будет много, ведь в каждой из нас всё прекрасно, кроме несовершенной груди.
Среди немногих клиник пластической хирургии, кто зарекомендовал себя в нашем городе с лучшей стороны, мы выбрали, разумеется, самую разрекламированную – клинику доктора Редькина. И вот дождливым осенним днём две блондинки (во всех смыслах) скребутся в двери, охраняемые домофоном, озираясь по сторонам – нет, ну мало ли что прохожие подумают. Да и не каждый день люди ходят себе новые сиси выбирать.
В холле нас встретила миловидная девушка, спросила записывались ли, чего хотим от светила пластический хирургии, просила подождать и удалилась. Пока длилось томительное ожидание, мы с подружкой переглядывались и шипели друг на друга: «Нафига мы сюда пришли?». Но самое страшное, на наш взгляд было позади. Как же мы ошибались.
Доктор Редькин пригласил нас к себе в кабинет и задавал много вопросов, а потом попросил показать объект, с которым ему придётся работать. Неееет, ну мы понимали, конечно, что он не в первый раз видит женскую грудь и что рано или поздно ему придётся её показывать. Но тут как-то неловко стало. Смотрю, а подружка моя не торопится раздеваться. Что мне оставалось? Стянула платье, объяснила проблему, нашла вроде бы понимание.
- А вы? – говорит доктор моей подруге.
- А у меня примерно то же самое! – отмахнулась она.
Оп-па! А так тоже можно было? Опущу рассказ доктора о разнообразности имплантов, способах их внедрения в женское тело и рисках, с этим внедрением связанных, о ценах и периоде реабилитации. Нам даже медсестру привели, которой грудь реставрировали и разрешили её потрогать. В смысле грудь. Надо же было убедиться, что на ощупь она почти как настоящая.
В общем, нам всё нравилось. Кроме озвученных сумм. И мы стали медленно сдвигаться к двери, обещая подумать. И тут Редькин, пристально вглядываясь в мою подругу, изрёк:
- А не хотели бы вы нос переделать?
- Ну вот, я уже смирилась с тем, что нос у меня неидеальный и решила принимать себя такой, какая я есть, а тут Редькин этот опять вернул меня в детство и его комплексы, - жаловалась она мне, пока мы домой возвращались в тряском автобусе.
В общем, через неделю Редькин уже выравнивал моей подружке нос. Жуткая процедура, если ей верить, а потом ещё месяц фингалами светишь. А вот с сисями мы с прежними так по сей день и ходим.