Много ли у вас друзей, приятелей, просто тех, кому вы доверяете? Чем больше лет, тем меньше близких по духу товарищей. Дело не в том, что они уезжают в разные края, меняют интересы и заводят семьи. Дело в поступках, в словах, выражающих суть коммуникации.
Я заметила, что большинство людей чувствую себя одиноко. Их не десятки, не тысячи, таких миллионы. И каждый внутри таит грусть. Почему? Проблема не во вселенском заговоре, не в том, что мы с другой планеты. Просто жизнь – это лотерея. Игра.
Ты никогда не знаешь, как правильно поступить, кого послушать, кому довериться. Человека уже нельзя проверить временем, деньгами, смыслом. Так тянется судьба, вовлеченная в социум. И как бы не хотелось, церкви, психологи, тренинги выступают прикрытием, убирающим болезненные точки подальше: в надежде, что они не вырвутся наружу в неудобный момент.
Жизнь – лотерея. Никто не знает, когда точно закончится наше существование. Ни наука, ни спиритизм не спасет от неудачного билета, который был вытянут где-нибудь там, в далеком фантазийном Раю перед рождением.
Можно быть смелым, здоровым и хорошим – умереть рано, случайно. Можно быть некрасивым, богатым, психически больным – прожить сверх меры. Можно быть средним, замкнутым, необразованным в долгой счастливой жизни. Есть ли метод вычисления благополучия и прогноза продолжительности лет – нет. Когда закончится игра – ни один ответ не попадет в точку в этом пространстве. Только предположения, иллюзии, самообман.
Миллионы одиноких людей ходят, спрятавшись за розовые волосы, татуировки или очки. Укрываются дома, мечтая сменить город, страну, друзей, начиная все с чистого листа. И зачастую это делают. Убегают, чтобы никто не знал, не трогал, не лез в душу из-за простого любопытства.
Санкт-Петербург. Город, где я живу. Депрессивный, серый и туманный. Место, которое повлияло на становление многих поэтов. Кто-то стал по-настоящему признанным, кто-то до сих пор стесняется своих рифм и не слишком вычурной лирической прозы, пряча в стол свои произведения.
Я видела, как люди уезжают, начинают все вновь, затем возвращаются, спуская на тормоз задуманные планы; как прощают то, что в обществе не принято отпускать. Видела, как наступают себе на горло, чтобы дать человеку еще один шанс, когда все против. Много какие вещи мне встречались. И я это понимаю. Но общество, которое не оказывалось в таких положениях, но уже что-то не принимает, я не понимаю.
Каждый выбирает свой путь. Не бывает всегда прямых дорог, простых ситуаций, ответов, которые лежат на поверхности. Всего нужно добиваться: уважения, поддержки, заботы. Но, поверьте мне, любви достоин каждый из вас. И нет исключений. Люди не делятся на полностью плохих и на полностью хороших. Просто общество постепенно гниет, не желая думать, что у других тоже есть чувства.
Самые слабые становятся черствыми, жестокими, упрямыми и холодными. Начинают говорить, что «никто никому ничего не должен», «каждый сам за себя», «всем на всех наплевать». А на самом деле просто сломались, когда хотели любить. И не поднялись на ноги, чтобы пойти по извилистой тропе, а просто надели маску, называя ее «у меня все хорошо, а у вас – нет», спрятались среди толпы, страшась получить новую оплеуху.
Самые сильные сутками плачут, открываются новым знакомствам, чувствам, отношениям. Прощают, дают шанс. Шутят, улыбаются, созидают, пробуют, ошибаются и признаются, что не выдержали переломный момент. Те слабые, которые считают себя сильными, называют этих сильных, принимая за слабых: дураками, наивными, глупыми. И все было бы ничего, если бы «но» не зашкаливало.
Я наблюдала, как друзья употребляют в сторону своих же такие слова, как «путана», «нищий», «бесталанный». Без какой-либо совести оскорбляют. Кто давал право людям вообще выражаться подобным образом и считать это нормой поведения? Высказался, посмеялся, забыл. А человек расстроился. И перестал доверять. Постепенно отдалившись от общества. Спрятавшись за зелеными волосами, наколками или окулярами.
Так и появляются одинокие люди. Которые никого к себе не подпускают. Хотят и начинают свою жизнь вновь и вновь, пока не обретают вечный покой.
Полина Мелехина