Пересмотрел недавно великолепный советский фильм «Вариант «Омега» (СССР, 1975 г., Творческое объединение «Экран», реж. Антонис-Янис Воязос)… Сюжет, сценарий, режиссура, актерская игра – все потрясающе!
Если кто не помнит содержание, напомню: летом 1942 года в оккупированный Таллин направляется советский разведчик Сергей Скорин (Олег Даль) залегендированный под выздоравливающего после ранения капитана Вермахта Пауля Кригера. Его задача – знакомство с майором Абвера, разведчиком-интеллектуалом бароном Георгом фон Шлоссером (Игорь Васильев). Далее Скорину следовало «проколоться», выдать в себе советского разведчика, позволить себя задержать, вступить в игру с Абвером с целью передачи стратегической дезинформации.
Скорин знакомится со Шлоссером и за обедом в ресторане выдает себя – пытается расплатиться с официантом до окончания обеда, разминает пальцами сигарету (как беломорину) и пр. Проницательный Шлоссер сразу распознает в нем советского человека. А дальше начинается игра умов.
Вот только Скорин-Кригер вряд ли добрался бы до Шлоссера, просто времени бы не хватило. Шпиона в нем распознал бы не Шлоссер, а первый встречный патруль. И попал бы он не к утонченному германскому барону, а мяснику-гестаповцу штурбанфюреру СС Францу Магелю (Александр Калягин). И виной тому были бы не плохое знание Скориным немецкого языка, германской культуры, обычаев и традиций. Виной тому были бы… исторические консультанты и костюмеры Творческого объединения «Экран».
Первое, что режет глаз в облике офицера-фронтовика Кригера – это косая портупея через правое плечо. Действительно таковая являлась частью форменной амуниции немецкого офицера в 30-е годы. Сказалась приверженность к таким портупеям нацистского партийного руководства. Сам же офицерский состав Вермахта их терпеть не мог, считал абсолютно лишним аксессуаром, называл бюстгальтером. В польскую кампанию 1939 года немецкий офицерский состав понес значительные потери от огня снайперов. Портупея же служила для снайперов хорошо различимым опознавательным знаком. Офицеры на передовой портупеи сняли и попрятали в чемоданы. Штабисты решили от фронтовиков ничем не отличаться и тоже избавились от портупей. А ближе к концу кампании подоспел приказ командования сухопутных войск, официально отменивший ношение портупей.
Вслед за армией было отменено ношение косых портупей на полевых и повседневных мундирах офицеров СС, исключение составила только черная парадная форма – Штирлиц с Мюллером в «Семнадцати мгновениях весны» щеголяют в портупеях вполне законно. Но вот с Паулем Кригером вышла незадача – с чего это боевой офицер будет нацеплять ненавистную безделицу в 1942 году, через три года после ее отмены.
Второй прокол – это головной убор капитана. Кригер появляется на улицах Таллина в кепи. Между тем, кепи стало единым головным убором для всех родов войск, чинов и званий только в 43-м году. До этого его носили только военнослужащие горно-егерских частей с соответствующей символикой. Остальным полагались либо пилотки, либо фуражки. Ни на рукаве, ни на кепи Кригера нет нашивок, свидетельствующих о его принадлежности к горным стрелкам. Сам он себя позиционирует пехотным офицером. Тогда откуда у него такая чудесная шапка, опередившая время? Не иначе из Москвы прислали.
Есть еще ряд мелочей, которые выдали бы в нем «чужого» перед любым патрулем. Но это уже действительно мелочи, которые советские костюмеры 70-х годов могли и не знать.