В детстве я дружила с Таней. У Тани длинные ресницы. Такие длинные, что она кричит на мосту:
- Ты чувствуешь, чувствуешь - они трясутся от ветра. Здорово, да?
Я не чувствую. Почти по пояс свесилась с перил - рискую полететь головой вниз навстречу самосвалу, а они все равно не трясутся. Ни капельки.
Таня красит губы малиновой помадой, но ей идет. Она редко моет голову - вредно, говорит - и я запоминаю ее густые тяжелые каштановые волосы сальными, мятыми, собранными в тугой хвост. Такой тугой, что кожа у висков натянута, и темный пушок на щеках стоит дыбом.
Таня красивая.
- И ресницы у меня красивые. И глаза.
Я верю. Про маму свою Таня никогда так не говорит. И я решаю, что мама у Тани некрасивая. В очках, с длинным носом и морщинами на лбу. И волосы она в пучок собирает, как старушка. А, наверное, еще не старушка. Тане всего тринадцать. На два года меня старше.
Таня живет с мамой в одной комнате. Она любит спать и смотреть сериалы на черно-белом телевизоре. А когда не спит, играет на пианино или гуляет со мной. На пианино она играет Белых медведей из "Кавказской пленницы" и говорит, что сама сочинила. Я верю. Мне нравится у Тани. У нее тихо и прохладно. В дальней комнате десять лет умирает Танина бабушка.
Таня любит помидорный салат с огурцами, луком и подсолнечным маслом. К салату Танина мама выдает толстый кусок серого хлеба. Им так вкусно собирать помидорную слякоть со дна тарелки.
Таня лучше всех. Не удивительно, что в нее влюбился миллионер. Но Таня еще маленькая. Он ждет, когда она вырастет, чтобы жениться и забрать к себе. А пока он приставил к ней своих помощников. Правильно, ведь Таня еще маленькая, вдруг влюбится в кого-то другого, и тогда миллионер не сможет на ней жениться.
-Я называю их следильщики, - шепчет Таня мне в ухо, - Они везде. Я их не видела, но знаю, что они наблюдают за мной. Даже дома. Думаю, мама с ними заодно.
Мы ходим с Таней по улицам и пытаемся вычислить, кто из прохожих "просто так", а кто следильщик. Кажется, следильщиков больше, чем мы думали .
-Скоро мне четырнадцать, - говорит Таня, - Осталось подождать всего несколько лет.
-А вдруг он тебе не понравится? - спрашиваю я.
-Кто? - удивляется Таня.
-Миллионер.
-Конечно, понравится, - не сомневается Таня, - Поскорее бы его увидеть.
Через пару недель после этого разговора мама положила Таню в больницу. Она выходила к нам в приемный покой в некрасивом фланелевом халате. Ее немытые волосы падали на плечи.
Моя бабушка сказала, что Таня сошла с ума. То ли менингитом в детстве переболела, то ли от отца шизофрению подхватила. Только вроде как мама ее правильно сделала, что санитаров вызвала - Таня три дня не притрагивалась к еде.
Мне было горько такой Тани. И стыдно себя. Конечно, никаких следильщиков не существует. Когда Таню выпустили через месяц, она это подтвердила.
Таня выросла. Она по-прежнему редко моет голову и красит губы малиновой помадой. Из окна своей кухни я вижу, как Таня на каблуках и в маминой юбке идет в булочную. Голову держит высоко.
Я вернулась в Москву, родила сына, приехала в гости и встретила Танину маму снова. Она сильно постарела, но, кажется, была рада меня видеть.
-А Танечка чуть замуж не вышла, представляешь!
- Когда, почему не вышла?
-Пару лет назад. На концерте в консерватории пристал к ней один: "Выходи, да выходи за меня замуж". Она отказала. Я ее и так, и эдак уговаривала. Скажи ведь, такой шанс раз в жизни выпадает?!
-Уговорили?
Танина мама махнула рукой:
-Куда там. Год он за ней ходил. Все напрасно. Чего ей надо, не понятно.
Да нет, наверное, понятно. Кто знает, может ей всего несколько лет подождать осталось. Ведь скоро восемнадцать.