Я, если честно, никогда не смеюсь над подкаблучниками. Мало того, считаю, что со временем почти все мужики ими становятся — подкаблучниками. А потому что это удобно — пусть жена все за тебя решает, а ты только выполняй ее поручения и будет все классно. Вот, например, жена сказала, что тебе нельзя ничего острого, согласись — пусть варит тебе кашу рисовую на молоке с маслом. Я очень кашу рисовую люблю. Или, опять же, сказала жена, что на улице холодно, пусть купит тебе новый кожаный пуховик. Чем плохо-то?
Правда, до этого я только недавно додумался, а некоторые мужики прямо с младых ногтей подкаблучниками делаются. Ни на что не обижаются, смотрят на своих любимым глазами больного бассета и мечтают превратиться в песок, «по которому ты ходила». Таких мужиков я тоже не осуждаю, но просто не понимаю их.
У меня такой дружок есть — Шурка. Мы с ним всю жизнь прожили в одном дворе, поэтому все его жизненные этапы проходили на моих глазах, а мои — на его очах.
Помню я и те годы, когда он дружил со своей будущей женой.
Тогда она еще его женой не была, а была обычной девчонкой Юлькой. Юлька была вредная невозможно и пакостная до неприличия. Маленькая, тощенькая, с черными глазками — пуговками, с остреньким носом — ну, ни дать, ни взять, галчонок.
Шурка был невысокого ростика, однако, парень был красивый, умный и преданный, как джульбарс. Юлька это знала и творила с ним все, что хотела.
В ту пору в моду только входили джинсы. Стоили они баснословные деньги и купить их можно было только у фарцовщиков, однако, уж если это было модно, то ты должен был работать по ночам, но ходить в джинсах. Это тебя мгновенно вскидывало на верхушку, как сейчас сказали бы, рейтинга. Если же диктат моды ты не выдерживал, то ты был серой мышью.
Шурка не желал быть мышем, да и в Юлькиных глазах ему жутко хотелось возвыситься, поэтому он из кожи вывернулся, но джинсы себе купил.
Купил и пришел к Юлькиному подъезду во всей красе.
Тут же через дорогу был парк, где играла дискотека (раньше она называлась проще — танцы. Причем, ходить на танцплощадку считалось дурным тоном. Правильно было ходить кругами, встречаться со всеми знакомыми, знакомиться с красивыми девчонками и парнями). Вся наша компания стояла здесь же — собирались на танцы, но поскольку Шурка купил-таки джинсы, мы все их откровенно рассматривали.
— Ой, Шур. А дай я померяю, вдруг игриво сверкнула глазками Юлька. — Пойдем в подъезд. Переоденемся, а? Я только примеряю!
— Юль... — растерялся Шурка. — А я как?
Было ясно, что Шурке и самому хочется на танцах показаться в новых штанах, да и как Юлька себе это представляла — «дай»?!
— Ну, Шурочка! Ну, миленький! Я же только померяю! А ты в моей юбке постоишь две минуточки! Ну, тебе же не жалко, да?
Мы не стали ждать, чем закончится разговор этой парочки, отправились на танцы.
Через десять минут нас догнала Юлька в Шуркиных джинсах. Если честно, ей было просто здорово в этих штанишках. Стройненькая, в обтягивающей кофточке, в новеньких джинсах, на высоченных каблуках (да, тогда девушки носили джинсы только с каблуками), она была просто красавицей.
— Юль! А Шурка где? — спрашивали мы.
— Не знаю, — беспечно махнула рукой красотка. — Наверное, возле подъезда. Не потащится же он на танцы в девчачьей юбке!
— Так ты же просила только на две минуточки! Только померить, — ничего не понимали мы.
— И что? — искренне таращила глаза девчонка. — Откуда я знаю, когда пройдут эти две минуточки! У меня же нет часов! И вообще — чего вы расстраиваетесь, я же не собираюсь у Шурки его штаны отбирать. Я в них только на танцы схожу. А потом отдам.
Нам было уже не до танцев, мы бежали смотреть на бедолагу.
Шурка, и в самом деле, ждал Юльку возле подъезда в юбке. Зрелище было еще то — сверху, вроде бы все нормально, а вот ниже пояса шла коротенькая клетчатая юбка, из-под юбки то и дело выглядывали семейные трусы веселенькой, цветастой расцветки, а из трусов тянулись кривоватые, волосатые ноги. Огромные сандалии завершали портрет модника.
Шурку дико беспокоили семейники, поэтому он натягивал юбку на колени. Но тогда коротенькая юбица оголяла зад. Понятно, что такое зрелище не могло остаться без зрителей, и возле парня уже стояли бабки, подперев кулачками щечки.
Что делать, Шурка даже не подозревал, поэтому он отчаянно шутил:
— Бабушки! Не стоим просто так, глазьями без толку не моргаем! — активно «беседовал он с бабками» — Выводите своих внучек, будем знакомиться!
— А ты знаешь, милок, у нас ить на юродивых-то не женятся, — качали бабки головами.
Кстати, а Шурка потом все же женился на Юльке.
