В одной из четырех башен столичного СИЗО-2 «Бутырка» члены наблюдательной комиссии обнаружили двух заключенных.
Обитаемая башня, как и ее «сестры», давно считается неэксплуатируемым помещением.
Примечательно, что арестанты заключены в камеру размером около 4 квадратных метров, на которых с трудом умещаются лишь двухъярусная «шконка», унитаз и кран с вечно текущей водой.
Корреспондент White News связался с ответственным секретарем московской ОНК Иваном Мельниковым. Тот поделился деталями произошедшего:
— Там четыре башни так называемого исторического Бутырского замка, который был построен в XVIII веке. Одна из них, Пугачёвская, переоборудована в музей. В ней содержался Емельян Пугачёв. Три других башни несколько лет назад перестали эксплуатировать в связи с тем, что не выдерживаются санитарные нормы. В частности, там менее 4-х квадратных метров на человека, не соблюдаются условия приватности: чаша Генуя располагается напротив двухъярусной кровати. Также там высокая влажность в связи с тем, что в камере из смесителя напрямую течет вода, нет раковины. Попросили заключенных закрыть воду, они перекрыли ее – и тут же в чаше Генуя начало течь. Мы дали рекомендации камеры закрыть. В одной из них содержалось двое заключенных, другие также теоретически могли использоваться, хотя не предполагалось, что это эксплуатируемые помещения. Сопровождающий долго не хотел нас туда вести, но мы этого добились.
— Если подобное вскрылось в «Бутырке», нет никаких гарантий, что такое не происходит в других ИК…
— Да. Подобные помещения, которые не соответствуют санитарно-экологическим нормам, есть и в «Матросской Тишине». Это камеры, которые находятся в полуподвальном помещении недалеко от блока туберкулезной больницы. На стенах и потолке – плесень, грибок. Нет унитазов, вместо них тоже чаши Генуя. Камеры выглядят достаточно удручающе. В каждой содержится от 6 до 12 человек, всего несколько десятков граждан. Члены ОНК Москвы рекомендовали не использовать этот блок по прямому назначению. Только если в качестве каких-то складских помещений. Конечно, людей держать там недопустимо: это угрожает их жизни и здоровью. Там душно, сыро – это рассадник бактерий.
— Есть ли какая-то реакция от ФСИН по этому поводу?
— Я не сомневаюсь, что она будет в ближайшее время и будут приняты меры для закрытия не соответствующих санитарным нормам камер одного и второго изолятора.
Что касается реакции, то уже через несколько часов после обнародования информации об обнаружении арестантов в башне «Бутырки», во ФСИН заявили: это вынужденная мера. Осужденных пришлось поместить в туда, поскольку сам изолятор переполнен. Также в ведомстве подчеркнули, что это временная мера – пока идет ремонт в здании, где ранее содержались эти двое. Об этом заявил агентству «Москва» пресс-секретарь московского УФСИН Сергей Цыганков.
Прокомментировал событие и правозащитник, руководитель Санкт-Петербургского отделения МОБПО «Комитет за гражданские права» Борис Пантелеев:
— Существуют так называемые «переводки». Их подписывает опер, за которым закреплен тот или иной арестант. Также подписывается такая «переводка» при поступлении заключенного в СИЗО – из карантина в такую-то камеру. Иногда, эти «переводки» подписывает начальник оперотдела. Сделать подобный запрос может любой член ОНК.
Есть два варианта развития событий. Если здание куда заключенных перевели не эксплуатируемо и в «переводке» указано, что арестантов переводят именно в это здание, то тогда – ой. Оперу придется несладко. Если же на бумаге числится другая камера, нежели та, в которой сидельцев обнаружили, будет «ой» уже начальнику учреждения… Есть еще один вариант. На запрос членов ОНК начальником будет дана официальная «фига». Мол, шли бы вы лесом, ребятки. Тогда это уже будет повод для судебного иска. Конечно, при условии, что члены ОНК Москвы готовы к подаче такого иска… Если готовы, то наша организация – ППП – может помочь в подаче и сопровождении этого искового заявления.