Китайский император Цинь Ши Хуанди, современник войн Рима с Ганнибалом, был великий правитель. При рождении ему дали имя Ин Чжэн («первый»), которое ему суждено было оправдать. После беспрерывных семнадцатилетних войн он покорил шесть царств, объединил Китай и основал династию Цинь. Тогда же он принял имя Цинь Ши Хуанди, что значит буквально «августейший император, родоначальник династии Цинь». Кроме того, его имя отсылало к легендарному «Желтому» императору Хуанди, «отцу нации», изобретателю письменности и компаса.
Объединив страну, Ши Хуанди лишил власти и привилегий китайскую аристократию. В стране установилось всеобщее равенство в бесправии перед императором. Как сообщают древние историки, «управляя подданными, он всецело распоряжался их жизнью и смертью».
Для ослушников и преступников Цинь Ши Хуанди ввёл чрезвычайно жестокие наказания. Виды смертной казни были таковы: выламывание рёбер, разрывание тела посредством двух колесниц, варка в большом котле, удушение, разрубание на части, разрубание пополам, четвертование, обезглавливание. Особо опасные преступления карались казнью не только виновного, но и всех его родственников в трёх поколениях.
Вместе с тем, в отличие от своих предшественников, император отказался от массовых человеческих жертвоприношений.
Но, пожалуй, наибольший интерес представляет его безумное распоряжение уничтожить историю. Не переписать — это вполне обычное для правителей дело, — а именно уничтожить, отменить, предать забвению.
Итак, в один прекрасный день Цинь Ши Хуанди объявил себя Первым императором Поднебесной и приказал своим подданным забыть о прошлом. А чтобы облегчить процесс забывания, он распорядился сжечь в стране все книги, подавляющая часть которых состояла из исторических трактатов.
Сжигать книги — общий удел правителей. Но повеление Ши Хуанди было действительно из ряда вон выходящим, ибо, уничтожая книги, он хотел ни много ни мало, как победить время. Не случайно, что вместе с запретом на историю, он запретил упоминать о смерти. С маниакальным упорством Ши Хуанди искал эликсир бессмертия, уединившись во дворце, где было столько комнат, сколько дней в году. По словам хронистов, главный зал дворца вмещал десять тысяч человек. Помимо этого дворца у императора было ещё более 600 дворцов, в которых он останавливался, разъезжая по всей стране, при этом ни в одном дворце он не задерживался более, чем на одну ночь.
Он мечтал основать бессмертную династию и отдал приказание, чтобы его наследники именовали себя Вторым императором, Третьим императором и так до бесконечности.
Вслед за книгами обыкновенно начинают сжигать людей, и Первый император не стал здесь исключением. Заметим, что к тому времени, как Цинь Ши Хуанди повелел начать историю с него, китайская история насчитывала три тысячи лет, и среди её действующих лиц уже были Конфуций и Лаоцзы. Не удивительно, что множество людей отказались начинать историю с чистого листа. Прятавших книги клеймили раскаленным железом и ссылали на строительство Великой китайской стены, возведение которой тоже началось в правление Цинь Ши Хуанди.
Заключительным аккордом борьбы с историей стал приказ императора уничтожить всех ученых, во исполнение которого тысячи хранителей исторической памяти утопили в нужниках.
Что он хотел забыть? Историю? Или, быть может, он всего лишь пытался скрыть от потомков позор своей матери, которую он обвинил в распутстве и изгнал из страны? Этого мы уже никогда не узнаем.
Впрочем, этот страж нравственности и сам погряз в бабах. Его гарем состоял из несколько тысяч наложниц. Одна из них и убила Первого императора Китая, воткнув ему во время сна в ухо большую иглу. Произошло это в 210 году до н.э., когда Цинь Ши Хуанди исполнилось 48 лет.