Ну что рафики зунгу, как ты? Хорошо что у тебя отличное настроение для новых знаний! Сегодня ваш покорный слуга poloski, расскажет вам об одной Советской дивизии, которая с начала своего существования прошла от советизации первой Армянской республики до Карельской тайги, где была полностью уничтожена, и даже советская техника тут ничем помочь не смогла, в противовес которой были умные лесники на лыжах и артиллеристы с разведчиками.
30 ноября 1939 года началась Советско-Финляндская война, которая до сих пор не в почете. Из-за просчетов штабов, там погибли уж больно много людей. За более чем ста дней в этой войне, противоборствующие стороны принесли горе и себе, и так сказать врагу. Сегодня речь пойдет об 18-й «Ярославской» стрелковой дивизии, про которую предпочитают не вспоминать…
С начало ноября дивизия потихоньку готовилась «освобождать» забытые территории Российской империи. Но людей взбудоражило заявление наркома Ворошилова по радио, которое прозвучало 7-го ноября, там не было ни малейшего слова про Финляндию. Солдаты и офицеры дивизии уже думали,- мол, дипломаты договорились, финны согласились с нашими здравыми требованиями(по мнению СССР), увидев, какая сила собирается у их границы. А через 5 дней, 12 ноября, тот же нарком Ворошилов отдал приказ привести войска ЛенВО в боевую готовность и к 17-му ноября быть готовыми ко всему.
20-го ноября дивизию посетили Секретарь ЦК ВКП(б), Секретарь Ленинградского обкома партии Жданов и командующий Ленинградским военным округом Мерецков. Встречали их командир дивизии Черепанов и полковой комиссар Разумов. Гостей свозили в показательный 316-й полк, которым командовал полковник Кондрашов. Там им продемонстрировали прекрасную подготовку снайперов, рассказали, что зимы не боятся и тренируются спать в шалашах без печек и обогрева. Настроение у бойцов было боевое — все хотели проучить оборзевшую финскую моську. Видя все это Жданов приказал запасти на 15 суток провианта, боеприпасов и фуража. 28-го ноября началась война…
Финны обстреляли из пушек наших пограничников с городка Майнила, были убитые и раненые. По радио передали, что по всему Союзу идут митинги, и советский народ заявляет, что за кровь наших товарищей белофинские авантюристы будут наказаны. Дивизия забурлила.
Вечером того же дня из Петрозаводска по распоряжению члена Военного Совета ЛенВО Жданова прибыл секретарь обкома партии Карельской республики Куприянов и представитель штаба 8-й армии, в которую входила дивизия. Был зачитан приказ по 8-й армии о назначении Черепанова командиром 56-го корпуса, а командиром 18-й дивизии - полковник Кондрашов с присвоением ему внеочередного воинского звания комбриг.
Вечером 29-го ноября в штабе дивизии состоялось совещание, на котором был зачитан приказ войскам ЛенВО.
«ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ЛЕНИНГРАДСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА»
29 ноября 1939 года.
«Терпению советского народа и Красной Армии пришел конец. Пора проучить зарвавшихся и обнаглевших политических картежников, бросивших наглый вызов советскому народу, и в корне уничтожить очаг антисоветских провокаций и угроз Ленинграду!
Товарищи красноармейцы, командиры, комиссары и политработники!
Выполняя священную волю Советского Правительства и нашего Великого Народа, приказываю:
Войскам Ленинградского Военного Округа перейти границу, разгромить финские войска и раз и навсегда обеспечить безопасность северо-западных границ Советского Союза и города Ленина — колыбели пролетарской революции.
Мы идем в Финляндию не как завоеватели, а как друзья и освободители финского народа от гнета помещиков и капиталистов.
Мы идем не против финского народа, а против правительства Каяндера—Эркно, угнетающего финский народ и спровоцировавшего войну с СССР.
Мы уважаем свободу и независимость Финляндии, полученную финским народом в результате Октябрьской Революции и победы Советской Власти.
За эту независимость вместе с финским народом боролись русские большевики во главе с Лениным и Сталиным.
За безопасность северо-западных границ СССР и славного города Ленина!
За нашу любимую Родину! За Великого Сталина!
Вперед, сыны советского народа, воины Красной Армии, на полное уничтожение врага».
Командующий войсками ЛенВО тов. Мерецков К.А.
Член Военного Совета тов. Жданов А.А.»
Затем перед дивизией поставили задачи:
- Занять приграничную деревню Кяснясельку. Далее, придерживаясь основной дороги, ведущей на юг на Питкяранту-Сортавала, полосой наступления до 8 километров.
- Овладеть селами Уома, Лаваярви, Митро, Южное Леметти, Койриноя.
- Выйти на направление Импилахти-Ляскеля-Сортавала и без промедления захватить город Сортавала.
- На заключительном этапе выйти в тыл финских войск и соединяется с нашими войсками, ведущими бои на Карельском перешейке.
После завершения совещания пришло известие, что по радио выступал Молотов и сообщил о разрыве отношений с Финляндией. Так началась Советско-Финская война.
Война началась ранним утром 30 ноября. После артподготовки советские войска перешли границу, и без боя заняли приграничную деревушку Кясняселька. В первый же день появились убитые: на мине подорвался танк Т-26 и весь экипаж погиб. И все же дивизия стремилась на запад, чтобы успеть ко дню рождению Сталина выполнить поставленные задачи.
К 19-му декабря дивизия продвинулась на 40 километров и овладела Южным Леметти. Были первые бои за села Уома и Лаваярви. И бойцы столкнулись с непривычной им тактикой финнов –первым методом было то, как колонна наталкивалась на завал, устроенный на дороге, и как только саперы приступали к расчистке-начинался обстрел снайперами(кукушками). Второй, метод был скорее психологическим. Обычно, утром, из леса, выныривала группа лыжников с двух, с трех сторон, которые постреливали пять-десять минут из-за деревьев и уходили обратно в лес. Метод очень действенный. Цель – запугать противника и создать панику.
Уже к этому моменту появились первые самострелы, раненые, убитые и конечно же дезертиры…
Дивизии в усиление была придана 34-я легко-танковая бригада под командованием комбрига Кондратьева. И вся эта армада двигалась на запад по узкой дорожке, пока не уперлась…
28-го декабря – день начала гибели дивизии. Finns скрытно пройдя лесными тропами, вышли к Лаваярви и захватили местный гарнизон. «Ярославцы» вели бой весь день, но от этого не было никакого толка. Вытеснить финнов оттуда было не суждено, и дорога на Петрозаводск была отрезана. Затем финны ударили в тыл дивизии, который располагался в Уома, и телефонная связь с центром прервалась. «Финики» взяли склады продовольствия, боеприпасов, горючего и фуража для лошадей. Обоз, везущий зимнее обмундирование, не смог пройти через финнов, и рядовой состав дивизии остался без полушубков, валенок, ватников, а мороз все крепчал.
Комдив Кондрашов не захотел идти на выручку тыловым гарнизонам (тогда надо было бы отказаться от наступления, будет нарушен график и приказ командования). А в начале января финны занялись окружать южное и северное Леметти. С постов стали пропадать часовые, и лишь утром обнаруживалась уходящая в лес лыжня, говорящая что ночью в гарнизоне опять побывали финские разведчики.
3 января с трех сторон финны пошли в атаку. «Финики» пытались взять две землянки дивизии, где располагались штаб подразделения и склад, благо с близлежащий высоток окруженные были, как на ладони. Атаку советские солдаты дружно отбили, финны своих убитых оттащили, а наши остались лежать на местах своей гибели. Далее противник подтянул артиллерию и стал ежедневно и методично расстреливать позиции дивизии, особенно утюжили неподвижные и сгрудившиеся танки. Телефонная связь между полками была нарушена, а в нескольких местах и вовсе отсутствовало, но через некоторое время она была восстановлена финнами для перехвата. Активизировались и коллеги Симо Хяюхя, которых особенно интересовали командный состав дивизии. Различить офицеров было просто: из-за белых полушубков. Теперь передвижение по расположению войск стало не безопасным.
Комдив Кондрашов по согласованию с танковым комбригом Кондратьевым издал приказ об организации круговой обороны Южного Леметти. Это значило, что дивизии надо было распределить остатки артиллерии на предполагаемые участки наступления финнов, устройство дзотов, пулеметных гнезд, траншей и окопов. Был так же издан приказ о переходе на урезанную норму питания. Для того, чтобы бойцы не расслаблялись, штабисты устроили показательный расстрел трех человек: двух самострелов и часового, заснувшего на посту. Разведчики взяли пленных, и в дивизии услышали имя финского командира, руководившего окружением Южного Леметти – майор Аарнио Матти Армас «Мотти-Матти» (мастер котлов Матти), командир 4-го егерского батальона. Финские самолеты забрасывали гарнизон листовками, в которых призывали рядовых бойцов сдаваться, а принесенное с собой оружие обменивать на деньги. Особенно лестное предложение было танкистам: за танк предлагали 10000 рублей. Бойцы конечно смеялись над этими «творениями» финнов, а на душе была тревога, сумятица и страх. Но самое страшное было еще впереди. Надвигалась новая беда – морозы, а наши были к ним, как вы помните, не готовы.
- В штаб 8-й армии полетела первая тревожная шифрограмма:
«Положение критическое. Командные пункты полков беспрерывно атакуются. В ротах осталось 30-40 человек. Тылы не прибыли. Требуется срочная эффективная помощь, иначе будет поздно».
16 января был одним из самых адских дней. Мороз 40 градусов. Некоторые поговаривали что ночью было до 50-ти. Многие часовые отморозили руки и ноги. Санчасть была переполнена. Мороз был первой бедой, к которому прибавлялся постоянный обстрел позиций и к тому же впервые прилетели финские бомбардировщики. Во время обеда объявили что столовая закрывается, из-за опасности перемещения в гарнизоне. К этому моменту уже закончилась мясо и хлеб, люди съели всех лошадей, которые еще не околели. Оставшиеся продукты подлежали тщательному учету и должны были выдаваться сухим пайком в подразделения. Но все же гарнизон яростно сопротивлялся, и сдаваться не собирался.
19 января из Северного Леметти вырвался небольшой отряд танкистов из 34 легко-танковой бригады и пробрался в гарнизон Южное Леметти. Танкисты рассказали, что их тоже окружили. Артиллерия первым делом уничтожила бензовозы, и обездвижила танки.
Сами же машины старались не уничтожать, а только повредить, танки финнам были самим нужны и они старались их захватить. Когда положение стало совсем безнадежным было принято решение прорываться к своим, в Южное Леметти. Стали уничтожать оставшиеся танки, взорвали и сожгли около 50 машин.
Отход остались прикрывать Владимир Терешков (отец первой женщины-космонавта Валентины Терешковой) и Владимир Грязнов, пока колонна уходила, они все стреляли по финнам. Держались около часа, до последнего снаряда, потом погибли.
- А в Южном Леметти начался голод. Шифрограмма в штаб 8-й армии от 28.01.40г:
«Держались на лошадях. Теперь их нет – поели. Самолеты сбрасывают мало и нерегулярно. Продуктов нет, истощены. Бросили соль, но она рассыпалась. Народ истощен. Надо бросать сухари, концентраты, соль. Примите меры.
Самолеты прилетали и сбрасывали грузы, но большая часть их либо попадала к финнам, либо разбивалась при падении. Продовольствия все равно не хватало и некоторые бойцы уже начали варить похлебку из кожаных ремней. Но гарнизон стоял, сопротивлялся и все еще надеялся на помощь.
В начале февраля «финики» стали опутывать расположение дивизии колючей проволокой. Делали они это, вот как: прибивали колючку прямо к деревьям в несколько рядов на разной высоте.
Теперь дивизия была уже точно в капкане. Снайперы стреляли весь день всех, кто появлялся в зоне поражения. Создавалось впечатление, будто финские снайперы чувствовали себя вольготно, как на стрельбище и каждый день устраивали спортивные соревнования. И только с наступлением сумерек, дивизия начинала оживать. Вылазки разведчиков в тыл финнов почти прекратились, а если и происходили, разведчики, как правило, обратно не возвращались.
16-го февраля с утра началась канонада. Потом заговорили пулеметы. Finns пошли в атаку, но попав под приветы от наших пулеметов – отошли. Мороз достигал 40 градусов. Затем началась психическая атака: в лесу пели финские женщины, били в бубны и приплясывали. За ними шли бывшие моряки, участники кронштадтского мятежа, осевшие в Финляндии. Горланили по-русски «Яблочко» под гармошку и ругались матом. Прикрывали же их юнкера Выборгской военной школы. Защитники решили, что сошли с ума.
Тем временем в этой шумихе, безо всякого разрешения на выход из окружения, на свой страх и риск, десяток наших танков пошли на прорыв кольца. За танкистами рванулись остатки двух батальонов танковой бригады 179-го мотострелкового и 224-го разведывательного, остатки 208-го и 316-го полков. Но вырваться им не удалось, напоролись на засаду и почти все погибли – 1700 человек.
- Шифрограмма от 19.02.40г:
«Штаб армии. Ковалеву. Почему морите голодом? Дайте продуктов. Помогайте, выручайте, иначе погибнем все. Кондрашов».
«Положение тяжелое. Несем потери, здоровых 360, больных 750. Ослабели окончательно. Срочно помогите. Держаться нет сил».
- Шифрограмма от 22.02.40г:
«Черепанову, Серюкову. Авиация по ошибке бомбила нас. Помогите. Выручайте иначе погибнем все».
Все, кто остался жив после окружения, вспоминали, что расценивали эту бомбежку, как уникальный подарок командования ко Дню Красной Армии.
23 февраля – День Советской Армии начался обстрелом финской артиллерии. «Финики» выкатили орудия (которые в свое время захватили у дивизии) на прямую наводку и примерно с трехсот метров стреляли по остаткам танков дивизии прямой наводкой. Через два часа почти все танки были уничтожены. Это был конец. Вся надежда обороны дивизии, вся ее огневая мощь – были танковые пушки, которые догорали в огне снарядов лесников.
- Шифрограмма от 23.02.40г:
«Погибаем. Катастрофа началась. Требуем разрешения на выход. Дожидаемся до 16 часов. Кондрашов. Кондратьев».
… Команды на выход, на прорыв не последовало.
- Шифрограмма от 27.02.40г:
«Вы нас все время уговариваете, как маленьких детей. Обидно погибать, когда рядом стоит такая большая армия. Требуем немедленного разрешения на выход. Если это разрешение не будет дано, мы примем его сами или примут его красноармейцы. Кондрашов. Кондратьев».
И вот, наконец, долгожданный приказ пришел…
28.02.40 года В 18.00 получено разрешение на выход из окружения. В 21.00 был осуществлен прорыв. Остатки дивизии и 34-й танковой бригады были поделены на две колонны. Более сильные идут в первой колонне – руководят комдив Кондрашов и комбриг Кондратьев. Во второй колонне шли ослабевшие. Командовал всей операцией начальник штаба дивизии полковник Алексеев, он же вел вторую колонну. Военному комиссару Разумову, поручалось вынести и спасти знамя дивизии. Раненых, а их было более трехсот человек, решено было оставить на милость победителя. Сбор в 20.30.
В 21.00 вперед пошла разведка, за ней – саперы с ножницами. Когда колючку перерезали – вся колонна бросилась бегом вперед. Все кричали «ура!» и стреляли на ходу куда попало. Передовой отряд напоролся на финский лагерь, о существовании которого не знали. Бой там завязался очень жестокий, и это спасло основную колонну от неминуемой гибели. В этом бою погибло около двухсот человек, в их числе и комиссар Алексей Разумов, знамя дивизии было захвачено противником (об этом финны передавали по радио и писали в листовках). А колонна шла дальше… Были еще стычки с финскими сторожевыми постами, но их забрасывали гранатами и бежали дальше. Алексеев подбадривал: не жалей пота – сбережешь кровь! Когда рассвело, появились наши самолеты и стали указывать путь продвижения.
Вскоре колонна вышла к своим…
Так погибла 18-я Ярославская Краснознамённая стрелковая дивизия. Из окружения вышли 1237 человек, половина из них раненые, обмороженные. В ходе Зимней войны это было единственное соединение РККА, подвергшееся полному разгрому. После окончания войны, за утерю боевого знамени, дивизию расформировали. Потери 18-й стрелковой дивизии убитыми, ранеными и пропавшими без вести (в числе последних, вероятно, оказались и те, кто попал в плен) составили 11,8 тыс. человек. Количество погибших на этом маленьком пятачке составило около 10 процентов от общего числа всех наших потерь в этой войне.
Раз в 10 лет финны выставляют захваченные знамена советских частей, в том числе и роскошное, расшитое золотом и серебром знамя 18-й Ярославской Краснознамённой стрелковой дивизии. Фото из музейного фонда Финляндии.