Квартира была по российским меркам огромной, но почти без мебели, а та, что имелась, была ужасна с эстетической точки зрения.
Сафага представляла собой удручающее зрелище. Одна улица, никаких туристов, нет хорошего пляжа, на единственном сильно мелководном тусуются местные тётки с кучей разновозрастных детей, не имеющих представления о каком-либо порядке.
Везде недострой, стаи собак, кучи песка и строительного мусора,
играющие в этом дети, в 10 вечера всё вымирает, кроме пары чайных, в которых мужчины дружно с кальянами смотрят телевизор (самый обычный с самыми обычными старыми егитетскими спектаклями), умирают со смеху, могут сидеть до утра в одной позе, меняя шишу. Но всё это не было глобально напрягающим, ведь мы были вместе.
Вместе мы были 24 часа в сутки, он не хотел расставаться со мной ни на минуту,
везде мы ходили вместе, хоть маршрутов и было немного. В квартире не было газа и кушали мы в соседнем кафе, играли в нарды, периодически ездили в его магазин, где ничего не менялось. Уборку квартиры он полностью взял на себя, мой порыв повыполнять женские обязанности пресекался на корню, ведь я - его принцесса, ему за счастье делать меня совершенно счастливой и жизнь моя с ним должна быть полностью беззаботной. Сексуальный ритм зашкаливал, уже я переставала его выдерживать, но он был неутомим. На 4 дня он брал машину и мы ездили в Луксор. Маленький отель с бассейном, фелуги, банановый остров, храмы, сладости и любовь, счастье, сказка, ставшая реальностью. В Луксоре похоронена его мать (она попала под поезд лет 10 как), он привёл меня на её могилу и там поклялся её покоем в любви и верности мне.
Он привёл меня во вполне богатый дом родственников по материнской линии, кульминацией было представление меня очень старой женщине, она еле поднялась с постели (очень сухая, копна седых волос и на ней было очень много золотых украшений), соединила наши руки и, приложив руку к моему животу, пожелала много детей. По той же линии, в том же Луксоре мы были у ещё одних родственников. Такой нищеты я никогда не видела. Это ужас. В подвальчике без окон пожилая женщина и её уже взрослые дети, одна из дочерей умственно отсталая, один из сыновей без ног. Остальных после этих двоих я просто уже не заметила. То, чем нас пытались угостить, я есть не рискнула. Если б вы видели эту рыбу с душком в каком-то молочном соусе, вы бы меня поняли.
Так же на 4 дня мы ездили в Каир к его отцу.
В новой большой квартире семья не жила, потому что в старой всё напоминало о матери. Полуразвалившийся дом английской постройки был реально опасен. Подъём на последний этаж по сильно стёртым ступеням - зрелище ещё то. Жил
папа с сестрой и братом Мидо даже не в квартире, а в мазанке, построенной на крыше этого дома.
Там были 2 маленькие комнатки, кухней считалась плита в коридоре, вода из душа текла тонкой струйкой и надо было исхитриться, чтобы не угодить ногой в дырку возле душа, считавшуюся туалетом. Воздух почти не поступал, ни кондиционера, ни вентилятора не было. Квартирка, однако, была чисто убрана. Интересно было то, что уходя на работу (работали все, брат в магазине с китайской мелочёвкой, сестра в школе, папа в зоомагазине), каждый запирал на ключ свою часть тумбочки и свою дверцу шкафа. Явно не от меня, поскольку, всё было отработано до автоматизма и видно, что так там было принято всегда. Я делала вид, как мне у них нравится, не могла же я их обидеть, ну а Мидо, сказала без стеснения, что в таких условиях жить никогда бы не стала.
Семья принимала меня, как родную, все старались угостить чем-то вкусненьким, комплименты лились рекой.
Рядом была большая мечеть и протяжный мотив делал это убогое место хоть как-то терпимым (я решила считать это всё экзотикой востока). С крыши были видны такие же полуразрушенные дома, кучи разбитых кирпичей между ними и кучи мусора, ибо всё выбрасывалось просто из окна во двор. Дома мы почти не были, ездили по городу, сидели в кафешках, катались по Нилу, само-собой пирамиды. Ночное лазерное шоу - это великолепно, после этого меркнут многие красоты. Мы смотрели его из кафе, расположенного на последнем этаже стоящего рядом дома, как смотровая площадка.
Мидо подарил мне арабское платье, действительно красивое и очень мне идущее.
Вообще, меня часто принимали за египтянку.
Прошёл месяц, мы продлили визу и совместная жизнь в Сафаге продолжилась.