Первой историей, которую я прочитала на иностранном языке, были сказки братьев Гримм. Ну, вы знаете, в оригинальных историях братьев нет хэппи эндов, зато много кровавых расправ, которые могли бы послужить основой для душераздирающих хорроров. Вот что удивительно, рассказ не вызвал у меня сильных эмоций, на самом деле, мне было даже немного скучно и я закрыла книгу с легким разочарованием. В детстве, изучая второй язык, я впервые ощутила разницу в восприятии иностранных слов. Научный термин для этого явления - "ослабление эмоциональности". Исследования показывают, что эмоциональная насыщенность восприятия принципиально отличается у читателей, не являющихся носителями языка. Почему эмоции на родном языке воспринимаются сильнее?
Давайте вспомним Гарри Поттера. Мировая сенсация, которая покорила миллионы читателей фантастическими приключениями. Исследователи в Германии собрали 24 участника, свободно владеющих английским и немецким языками и изучили активность их мозга в моменты прочтения эмоционально заряженных отрывков из Гарри Поттера на обоих языках.
Соответствие отрывков на двух языках осуществлялось по количеству букв, слов и предложений. Параллельно проводилось сопоставление количества персонажей, присутствующих в повествовании и частоты сверхъестественных событий (т.е. магии). После прочтения отрывков в сканере участники оценивали их по четырем параметрам: валентность (отрицательные-положительные); возбуждение (успокаивающие-возбуждающие); страх (не страшные-страшный) и счастье (несчастный-счастливый).
Первый ключевой вопрос: Различается ли активность в мозге при чтении на двух разных языках? Да.
В этом конкретном исследовании изучались немецкий и английский языки. В связи со сложностью немецкого языка (структура текста и большее количество букв) регионы, связанные с визуальной и орфографической обработкой, были более активны в немецком, чем в английском языке.
Второй ключевой вопрос: отличается ли эта активность в зависимости от эмоций, которые вызывает текст, и отличается ли она в двух языках? Да. И еще раз да.
При чтении эмоционально нагруженной литературы, задействуется множество областей, например, зоны, обрабатывающие эмоции (миндалина), интерпретирующие эмоции (гиппокамп), обрабатывающие письменную речь (височно-теменной узел) и другие области, которые связаны с памятью и эмпатией.
Повышенная активация многочисленных областей мозга предполагает, что чтение эмоциональной литературы заставляет мозг находить смысл в этих эмоциях. Кроме того, носители немецкого языка чувствовали себя счастливее, когда читали позитивные отрывки на немецком, а не на английском. Данные отражают явные различия в энергозатратах: требуется больше усилий, чтобы мысленно вызвать эмоции на иностранном языке.
Насыщенное восприятие слов на родном языке связано с тем, что мозг привыкает к нейронным путям, сформированным с детства. В то время как во время использования иностранного языка, мозг вынужден прокладывать новые пути, чтобы понять смысл текста. Несмотря на ослабление эмоций в иностранном языке, оно все еще ощущается.
Тем не менее, важно помнить, что эмоциональное восприятие и мышление на иностранном языке зависят от множества факторов, включая, возраст, уровень владения языком, контекст и так далее.
Краткий вывод: Результаты показывают, что чтение насыщенных эмоциями текстов на родном языке обеспечивает более сильный и более разнообразный эмоциональный опыт, чем чтение на иностранном языке.
Как с этим жить? Использовать себе во благо. Например, если в разговоре вы чувствуете, что закипаете от эмоций, попробуйте выразить свою позицию на иностранном языке. Вероятнее всего, вы будете слишком заняты формулированием своих мыслей на другом языке, поэтому будете формулировать мысли максимально лаконично и без лишних экспрессий.
P.S. Конечно, было бы неплохо, чтобы собеседник хоть немного понимал язык, на котором вы ему ответили. Но даже если нет, вероятно, вам все равно полегчает.
Hsu, C., Jacobs, A., & Conrad, M. (2015). Can Harry Potter still put a spell on us in a second language? An fMRI study on reading emotion-laden literature in late bilinguals Cortex, 63, 282-295 DOI: 10.1016/j.cortex.2014.09.002