Исторически Черногория – всего лишь западная сербская провинция, отделенная от основной части государства этими самыми горами. Вообще-то, чаще всего они покрыты растительностью и потому зеленые. Но во время дождей многие прибрежные скалы становятся черными, вот название и закрепилось.
Здесь тепло – хорошо растут и лимоны, и апельсины. Но одними фруктами сыт не будешь, а ничего другого в здешних горах не посадишь.
Поэтому исторически тут жили больше грабежом. Через порты на побережье шла бойкая торговля, вот местные и заставляли незадачливых купцов подать им на бедность. Причем, какой купцы веры, мусульмане или христиане, значения не имело.
Есть такая забавная байка. Когда у черногорской семьи заканчивалась еда, ее глава вместе с такими же бедолагами-друзьями устраивал засаду на ближайшей дороге и сидел там, пока не появится подходящая жертва. Если через некоторое время добыча не находилась – супруга приносила смелым гайдукам узелок с хлебом и сыром.
Награбленное потом делилось между участниками бизнеса и некоторое время можно было не «работать».
Так и вышло, что черногорские женщины – работяги, а их мужья – лентяи, но смелые воины. Причем, по местным понятиям, равноправием тут и не пахнет. Любая баба кружится с утра до ночи, чтобы дети и славянский муж были накормлены, а дом – убран. Мужички в это время попивают кофеек с такими же приятелями.
Такой образ жизни сразу бросается в глаза любому приезжему.
Всю работу, которую в России выполняют гастарбайтеры из Средней Азии, а в Европе – мигранты из Африки, тут делают приезжие мусульмане-албанцы, которых религия заставляет быть кормильцами семьи. Более сложным трудом, вроде строительства, занимаются китайцы. Местные обычно только сидят в офисах (причем, лишь до середины дня) либо занимаются мелким бизнесом, связанным с туризмом.
Тем не менее, меня удивило, что встают черногорцы рано, а ложатся поздно. Видимо, чтобы подольше ничего не делать.
Тут растут апельсины, виноград, инжир. Но обычно хозяевам лень снять их с дерева, чтобы сделать из них вино, варенье или продать. Фрукты чаще всего сгнивают прямо на ветках.
Как и все южане, с точки зрения жителей севера, на побережье идет очень размеренная и спокойная жизнь. Никто лишний раз не торопится, любые дела переносятся даже не на завтра – на послезавтра. А там и забыть можно. В привычном нам темпе работают только иностранные турфирмы, сотрудники которых – приезжие. Чаще всего, это русские, конечно.
Есть еще один забавный культурный момент. Как-то давно в желтопрессном журнале я читал про южноамериканских индейцев, у которых все вещи несет жена, а муж шагает рядом налегке, но с оружием – а что если ягуар нападет?
Вот так и черногорцы: вдруг война, а я уставший? Часто можно видеть, как милая барышня сама тащит тяжелые пакеты с покупками, а ее рядом идущий кавалер даже не поможет. Тут так принято – вмешиваться с претензиями не имеет смысла, недовольны будут оба.
Что интересно, тут исторически развит культ героизма. Черногорцы даже туркам до конца никогда не покорились, а их сопротивление солдатам Бонапарта воспел сам Пушкин.
Только вот после вступления в НАТО армия страны составляет всего две тысячи человек. Вот и сидят черногорские мужички в своих кафешках, неспешно попивают кофе и рассуждают о судьбах родины.
Даже к русским туристкам они особо не клеятся – как и у родственников сербов, здесь принято, что инициативу в отношениях проявляет женщина.