Найти в Дзене
Село VS Город

Как семья мусульман в нашу рязанскую деревню переехала

К нам в деревню пару лет назад переехала самая каноническая мусульманская семья: отец, мать и трое детей, один из которых совсем еще грудничок. Купили добротный домик с садиком, начали обживаться. Зачем – ведал один Аллах, но предположения на этот счет выдвигались самые потрясающие. В нашей рязанской деревне каждый приезжий помещается на предметное стекло микроскопа и с удовольствием рассматривается до мельчайшей пылинки, а потом также с удовольствием обсуждается. Языки будут чесать и спустя неделю, и спустя год, и даже спустя пять лет – должны же быть у людей темы для обсуждения. А уж что тут началось! Жена ходит в длинной юбке, в платке. Отец – суровый такой мужик с бородой. Дети мелкие, темненькие, громкие, ну да дети – они везде дети. Говорили, что когда несчастная женщина впервые пришла на пятничный базар, главное место сосредоточения деревенской жизни, молчали даже собаки. И взгляды были отнюдь не добродушные – уж слишком она выделялась. На улице плюс тридцать, она чуть ли ни

К нам в деревню пару лет назад переехала самая каноническая мусульманская семья: отец, мать и трое детей, один из которых совсем еще грудничок. Купили добротный домик с садиком, начали обживаться. Зачем – ведал один Аллах, но предположения на этот счет выдвигались самые потрясающие.

В нашей рязанской деревне каждый приезжий помещается на предметное стекло микроскопа и с удовольствием рассматривается до мельчайшей пылинки, а потом также с удовольствием обсуждается. Языки будут чесать и спустя неделю, и спустя год, и даже спустя пять лет – должны же быть у людей темы для обсуждения.

А уж что тут началось! Жена ходит в длинной юбке, в платке. Отец – суровый такой мужик с бородой. Дети мелкие, темненькие, громкие, ну да дети – они везде дети.

Говорили, что когда несчастная женщина впервые пришла на пятничный базар, главное место сосредоточения деревенской жизни, молчали даже собаки. И взгляды были отнюдь не добродушные – уж слишком она выделялась. На улице плюс тридцать, она чуть ли ни в хиджабе, в нескольких слоях одежды, а деревенские в шортах и шлепках.

А потом начались сплетни: и ждать от них ничего хорошего нельзя, и что они вообще тут забыли, и пусть уезжают туда, откуда приехали. И нечего им тут делать.

Но через пару недель все в корне переменилось. С женщиной-мусульманкой стали здороваться, переговариваться, делали комплименты детям, угощали мелких на базаре то яблочком, то конфеткой.

А причина такой перемены проста: отец семейства – стоматолог. Приехал работать в нашу больничку, плюс собрался открывать частную стоматологию, чтобы работать с имплантами, чего у нас в деревне и не было-то никогда.

Открыл. Оказалось, что и руки у него золотые, и берет за работу не так чтобы дорого, а у кого денег нет, ждет на бесплатном приеме в сельской больнице. Что и пошутит, и порекомендуют чего полезного. И все это в сравнении с нашим сельским бессменным стоматологом, у которого руки трясутся от старости и водки.

И как-то сразу и семья стала хорошая, и жена – умница, не то что наши малолетки в юбках короче ремня, и детки-солнышки.

Вот такие метаморфозы у нас в селе случаются.