Женщины в нашей стране не хотят работать — почти половина предпочитает «сидеть дома», заботиться о семье и детях. Официально трудятся же, согласно новым данным Росстата, только 53,2 процента россиянок. «Лентяйки,— объясняют мужчины в интернет-комментариях к статьям на эти темы.— Иждивенки! Приспособленки! Вот поэтому они, бабы, такие меркантильные — всю жизнь ищут, на чью бы шею усесться, да поудобнее».
Не сомневаюсь: и такие дамы в наших широтах имеются. Они, кстати, тоже что-то там комментируют, возражают, используя словосочетания вроде «мужчина обязан обеспечивать», «настоящий глава семьи должен», «девушка ходит на работу только ради удовольствия». Но есть и другие женщины — готовые работать ради денег, но лишенные такой возможности. Взять хотя бы жен тех самых охранников, которые так активно осуждают женскую меркантильность, когда отвлекаются от сканвордов. У нас в стране, по разным подсчетам, от 1 до 3 млн сотрудников охранных предприятий — и это, как правило, жители глубинки. Сколько я видела в России сел, где живут лишь старики, дети и женщины — как в войну! «Мужики наши все в городе, в охране,— объясняла мне, помню, одна селянка во Владимирской области.— Две недели мой хозяин там, неделю здесь. А как еще? В городе мы всей семьей не продержимся: дети малые, родители старые, а тут как-никак свой дом, на материнский капитал отстроились. И картошка своя, капустка». Так и живут: он охраняет московские офисы, она, безработная, рожает и пропалывает огород.
К тому же сейчас кризис — а во времена экономического спада всегда первыми увольняют женщин. Да и сами «женские» профессии исчезают. Три миллиона российских бухгалтеров уже не так востребованы — специалисты прогнозируют, что через пять лет их станет меньше в 6–7 раз, а дальнейшая автоматизация финансового и налогового учета и вовсе может привести к тому, что в этой профессии останется не более 100 тысяч человек. Интернет-торговля теснит маленькие магазинчики с турецкими кофтами и сонными продавщицами. Гипермаркеты сокращают работниц, заменяя до половины обычных касс кассами самообслуживания, предлагая покупателям самостоятельно сканировать штрих-коды на товарах и оплачивать покупки. В банках тоже отказываются от лишних кассирш и операционисток, приучив даже пенсионеров пользоваться платежными терминалами и банкоматами. Да и вообще за последние пять лет лицензии лишились 400 банков — куда же делись все их девушки в белых блузках и фирменных галстучках?
Впрочем, Росстат учитывает лишь официально трудоустроенных. Мою бывшую одноклассницу Марию, которая приглядывает за детьми своих знакомых и называет себя Мэри Поппинс, вряд ли посчитали. Как и Оксану Михайловну, которую нахваливают в нашем домовом чате ее тайные работодатели: «Берите, не пожалеете! Оксана Михайловна все равно в наш дом ходит. Женщина очень аккуратная, делает генеральную и поддерживающую уборку, насчет мойки окон с ней надо договариваться отдельно».
А вот что будет, если исчезнет профессия охранника или водителя, как предсказывает ректор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»? Ярослав Кузьминов считает, что через десять лет этих работников отлично заменят цифровые сервисы — и куда тогда подадутся деревенские дяденьки в черной синтетической спецформе и водилы, которых нынче в России 5 млн, почти 18 процентов трудоспособного населения?