Ярмарка была в полном разгаре, и старшие ученики Насреддина спросили, будет ли им и их товарищам позволено посетить её.
— Конечно, — сказал Насреддин, — ведь это идеальный случай продолжить практическое обучение.
Мулла направился прямо в тир, одно из самых привлекательных мест на рынке: здесь выдавался большой приз даже за одно попадание в мишень. При появлении Муллы и его паствы, жители города столпились вокруг них. Когда же сам Насреддин взял лук и три стрелы, напряжение толпы возросло. Сейчас они наверняка увидят, как Насреддин перехитрит сам себя…
— Следите за мной внимательно.
Мулла согнул лук, сдвинул шапку на затылок, как это делают солдаты, тщательно прицелился и выстрелил. Стрела пролетела очень далеко от цели. Толпа осыпала его градом насмешек, а ученики Насреддина неловко переминались с ноги на ногу, и перешёптывались между собой. Мулла повернулся к ним.
— Тихо! Это была демонстрация того, как стреляет солдат. Он часто не попадает в цель. Вот почему он проигрывает войны. В тот момент, когда я стрелял, я отождествился с солдатом. Я сказал себе: «Я — солдат, стреляющий по врагу».
Он поднял вторую стрелу, вложил её в лук и быстро спустил тетиву. Стрела упала близко, наполовину не долетев до цели. Наступила мёртвая тишина.
— Сейчас, — сказал Насреддин собравшимся, — вы видели выстрел человека, который полон желания стрелять и который, тем не менее, промахнувшись при первом выстреле, слишком нервничает, чтобы он мог сконцентрироваться. Стрела не долетела.
Даже владелец тира был очарован этим объяснением. Мулла с безразличным видом повернулся к мишени, прицелился и пустил стрелу. Она попала в самое яблочко. Тщательно обследовав имеющиеся призы, он выбрал один, который больше всего ему понравился, и собрался уйти прочь. Толпа разразилась криками протеста.
— Тихо! — сказал Насреддин. — Пусть кто-нибудь один спросит меня то, что все вы, кажется, хотите узнать.
Мгновение никто ничего не говорил. Затем вперёд неуклюже протиснулся один деревенский простофиля.
— Мы хотим знать, который же из вас сделал третий выстрел?
— Этот? О, это был я.