Группа неизвестных в ночь с 7 на 8 сентября пыталась проникнуть на территорию НИЦ ракетно-космической промышленности. На связи со студией "Раадио России" – профессор, кандидат психологических наук Дмитрий Анатольевич Смыслов.
Шпионы толпами по 30 человек не ходят - значит, это не их рук дело. Наверное, речь либо о хулиганстве, либо о каких-то вандалах?
Какова психология поведения групп молодых людей, которые стремятся попасть на что-то запретное, куда-то проникнуть, сделать там селфи и выложить их в соцсетях? Как можно этому по-умному противодействовать?
Дм. Смыслов: Надо сначала выяснить причины подобного поведения. То, о чём вы говорите, напоминает, скорее всего, прогулку по запретной территории. Или, может быть, это связано со сталкерством. Но это не заброшенная территория. Поэтому это ближе к руфингу.
Причин подобного поведения здесь можно выделить несколько:
- Первая – биологическая причина. Мужчинам по своей природе свойственна обязательно склонность к нестабильности. Женщины более в этом плане консервативны и стабильны. А мужчины склонны к нестабильности.
- Вторая – чисто эмоциональная. В обыденной жизни мало возможностей для того, чтобы выбросить свои эмоции. Много напряжения, а эмоции выбросить, или адреналин выпустить невозможно.
- Третья – экзистенциональная. Человек не видит себя в обыденной жизни, в привычной картине, ему нужно создать что-то, некую картину, некие условия, где он может доказать себе и другим, что он есть, что он существует. Очень часто причиной подобного поведения – экстремального, странного – является попытка доказать себе и другим, что ты на самом деле существуешь. Это достаточно серьёзная проблема. Значит, в обществе человек не имеет возможности доказать это другим образом. Или ему это не интересно.
Как с этим бороться? Вопрос серьёзный, потому что всё-таки в наше время, когда достаточно много и Интернета, и мифов, появляется некий отрыв от реальности. И этот отрыв от реальности достаточно опасен. Люди начинают жить в этой искусственной реальности, которая для них становится естественной. Сюда зацеперы относятся, которые живут в искусственной реальности.
В переводе на русский язык это моделирование ситуации для быстрого ухода из жизни. Делается это не осознанно, но чаще всего подросток-зацепер не понимает, что он делает.
Модно фотографировать себя, модно делать селфи, когда ты зацепился за поезд. Но всё-таки это некая искусственная среда. Сюда же относятся и сталкерство, и скайуокинг, когда без снаряжения забираются на высокие дома. Тут много достаточно нюансов. Самый страшный из них – собачий кайф, полный отрыв от реальности, когда человеку перекрывают кислород на некоторое время, и он получает особое удовольствие от этого или кайф. Это, вообще говоря, ближе к суициду. Это отрыв от реальности.
"Русская рулетка" сюда же?
Да. Что делать для того, чтобы не случалось подобных ситуаций? Вопрос серьёзный. Потому что надо давать людям возможность в обществе самореализоваться. Это сложный и весьма длительный процесс, тем более, что должна быть индивидуальная подстройка к каждому человеку, работа с каждым человеком для того, чтобы дать им возможность развиться. В обществе мы пока не можем дать это людям. Отсюда и возникают подобные ситуации, которые только усиливаются. К сожалению, этот отрыв от реальности связан и с тем же самым Бревиком, который оторвался от реальности, и с австралийским террористом, который то же самое совершил, и с нашим "керченским стрелком".
В 60-е годы XX века французский философ Жан Бодрийяр заговорил о симуляторах – неких условных ценностях, в которых мы живём. Он впервые обратил внимание на мебель. Что современная ему мебель стала из ДСП и стала как бы условной мебелью, не той, какой она раньше была, когда она была как произведение искусства. И потом он пришёл к выводу, что современное рыночное общество – это общество симуляторов. Там, где нет настоящих эмоций, есть условные эмоции. Там, где нет настоящих ценностей, есть условные ценности. Вот Интернет относится к симуляторам. Общение людей часто тоже становится симулятором. Я абсолютно убеждён в том, что Брейвик относился к своим жертвам как к условно виртуальным персонажам, которых надо было уничтожать.