Я не умею рисовать. Не знаю, как соблюдать пропорции тел, не вижу света и теней, не знаю, как выбрать кисточку, и зачем нужно краску класть слоями. Но я знаю моменты. С упорством безумца я пытаюсь ухватить их в своей памяти, заморозить, таксидермировать, сохранить в стеклянном шаре.
Я знаю, что посмотрев на фотографию или картину, я не вернусь в то утро, залитое жёлтым, немного подмёрзшим на сентябрьских дрожжах солнце. Не посмотрю по сторонам, чтобы увидеть земли, так похожие на хоббитский Шир. Не оглянусь назад на звуки знакомых голосов. Не прищурюсь, чтобы разглядеть их силуэты. Не устремлюсь снова вперёд, доказывая всем, какая я независимая и классная. Не обрадуюсь тому, что он меня догнал. Не улыбнусь тихонечко в сторону нелепому “Девушка, можно с вами познакомиться” на английском с испанским акцентом. Не поравняюсь с ним ещё на несколько метров, чтобы после остаться безнадёжно позади, потому что он намного быстрее меня.
Всего этого не произойдёт, если я посмотрю на эту картину. Не произойдёт оно и даже если я её напишу, вложив всю мою нежность к памяти о том моменте. Но однажды я вернусь домой из бесцветной московской зимы, сниму пальто, брошу взгляд на стену, улыбнусь и подумаю о том, какое же это счастье, что с нами всё это было. И никакие “После” и никакие “Ну вот теперь точно всё” не заберут того утра со стены моего сердца.