В холодном и темном зимнем лесу ил медвежонок по имени Боря. Жил он в нормальной такой берлоге, но один. Еще у него были сестра и мама, но они где-то спали до лучших времен и других сказок. А медвежонок Боря не спал, потому что был очень деятельный и спать хотел только в экстренных случаях, но еще он не спал потому, потому что одному было очень холодно.
А зима в том году была очень холодная, темная и снежная.
Такая холодная, что ветки, падая с деревьев, разбивались на сотни маленьких льдинок.
Такая темная, что звезды перестали бояться солнца и висели за окнами, как уличные фонари, даже днем.
Такая снежная, что сугроб на крыше берлоги сравнялся с верхушкой растущей рядом сосны, и дымок и трубы превратил ее в большую белую сосульку.
Однажды ночью, когда звезды совсем обнаглели и уже стали заглядывать в окна, в дверь берлоги кто-то постучал. «Кто там?» - подумал Боря, но дверь открыл. Сначала он даже никого не заметил — таким худым, уставшим и несчастным оказался ночной посетитель.
– Я Кикимора, - сказала Кикимора, хотя это и так было ясно, и поправила бантик в волосах. - Мое озеро насквозь промерзло. Ты не знаешь, как мне быть?
Боря не знал, как быть Кикиморе, поэтому предложил войти.
– Озеро замерзло, - сказала Кикимора. - Такая зима! Его надо починить, но все спят кругом. А сегодня Новый год...
– Сегодня что? - не понял Боря.
– Новый год. Сегодня ночью все должно начаться сначала и опять идти до конца.
– Сначала? - удивился Боря. - Неправда. Год начинается весной, когда снег тает, солнышко, и все просыпается жить. А сейчас — ночь и мороз. Что же хорошего может начаться в такую холодную пору?
– Может, - сказала Кикимора. - Если внутри у тебя тепло и праздник, холод снаружи не имеет значения.
Надо сказать, что медвежонок Боря был в папу — очень основательный, а потому он не мог так вот сразу поверить какой-то приблудной Кикиморе.
– Мы проверим, - решил он. - Покажи, как встречают Новый год.
И они пошли.
В лесу было темно и холодно. Снег был под ногами, снег был над головой, снег был справа, слева и впереди, и так они шли, пока впереди, на залитой лунным светом поляне, не увидели Ёлку. И снег был на ней — не снег, а серебряный дождь, а звезды — не звезды, а золотые шары. И под каждой лапой у этой Ёлки был спрятан подарок — самый нужный для того, кто его найдет.
– А как же остальные, - спросил Боря, - те, которые спят? Они так и проспят весь праздник?
– Нет, - сказала Кикимора. - Новый год нельзя проспать. У каждого из них будет такая ночь, когда все хорошее только начинается. А теперь дай мне лапу. Чувствуешь, как тепло?
– Да, - удивился Боря, - здесь теплее, чем дома.
– Закрой глаза и загадай желание. Сегодня такая ночь, что оно обязательно исполнится.
И Боря загадал желание: чтобы ко всем, кто сейчас спит, пришел Новый год.
А потом они вернулись в берлогу, потому что с починкой озера можно было подождать до утра, а праздник, когда он внутри, ждать не умеет. Кикимора почесала Боре за ухом, и он, наконец, уснул, потому что согрелся, хотя спать хотел только в экстренных случаях. А перед сном подумал, что да, в Новый год все только начинается, даже если снаружи — мороз.