Да, чего-то я часто стал вспоминать свои школьные годы. Сейчас вот экзамены вспомнились...
Классной руководительницей у нас была очень строгая учительница — Альбина Емельяновна. Она английский преподавала. Педагог была от Бога, но три шкуры сдирала со своих учеников за невыполненные задания. Только на выпускных экзаменах мы поняли, насколько она переживала за каждый наш шаг.
Был у нас экзамен по истории. Я, в принципе, всегда был твердым «хорошистом», у меня в табеле было поровну пяток и четверок. А вот самым нелюбимым предметом была у меня история. Не переносил я даты. Мой мозг, отчего-то, считал все исторические даты ненужной информацией и выкидывал их из памяти, как мусор. Я мог часами корпеть над учебником, но как только перелистывал страницу, так сразу же забывал все года и месяцы, что там были написаны. А кто может представить историю без дат?!
В то время историю у нас преподавал изумительный дядька Олег Олегович. Экзамены принимались при комиссии, куда входил директор школы, завуч, наша классная руководительница Альбина Емельяновна и сам историк. Перед ними на столе лежали билеты, перевернутые тыльной стороной, ученик заходил в класс, брал со стола билет, и не знал — какой ему попадется. Потом садился за парту и готовился к ответу. Причем, за партой он сидел один, так что ни спросить, ни подсмотреть не получалось. Нет, ну, разумеется, учениками были изобретены шпаргалки, только ими, во-первых, нужно было уметь пользоваться — надо же было списать со шпаргалки тогда, когда на тебя пялятся и директор, и завуч, и учителя. А во-вторых, эту шпаргалку надо было уметь спрятать.
Если честно, я шпаргалками никогда не пользовался. Ну, потому что все предметы, кроме истории, для меня итак были «семечками». НО вот эта история. Да еще в выпускном классе. Так не хотелось, чтобы из-за нее аттестат пострадал, но выучить все билеты я не мог физически. Мой организм категорически отказывался запоминать даты.
И я решил — выучу один билет, а там будь, что будет. Билет оказался 19.
Я не дебил, точно, но на то, чтобы выучить все даты из одного билета у меня ушло три дня. Билетов было 25. Но, зная один билет на все 100%, я чувствовал себя профессором.
Начались экзамены. Девчонки начали дрожать, как осины, парни стали нервно хихикать, все больше напоминая умственно отсталых детей. В воздухе витал дух тревоги, отчаянья и безысходности. Школа будто опустела — на второй этаж (а экзамены у нас проходили именно там), не пускали никого, только нас. И вот на этом втором этаже мы и тряслись от переживаний.
Все изменилось, когда из кабинета, где принимали экзамены, выбежала Альбина Емельяновна.
— Так, значит, первый билет в первом ряду 17, потом идет 1, потом 24. Кто знает эти билеты? Идите!
Мы воспряли духом. Пошли первые «герои». А наша классная руководительница опять убежала в кабинет, принимать экзамены. Но теперь мы знали — она поможет!
Я терпеливо дождался, когда Альбина Емельяновна сбивчиво прошептала в очередной раз:
— Во втором ряду 19 билет, кто идет?
— Я! — вздрогнул я.
Это бил единственный билет, который я знал.
— Хорошо, — кивнула преподавательница и убежала в кабинет.
За учениками вышел историк:
— Кто сейчас идет на экзамен?
— Я! Я, Олег Олегыч.
— Пойдем, горе мое... Ну как, Сергей, ты билеты-то выучил?
— Вот честное слово, Олег Олегыч, знаю только 19 билет, а вот остальные...
— Эххх... — расстроенно вздохнул историк.
Но мне «повезло», я выудил именно 19 билет. Еще бы! Наша учительница не зря старалась.
Понятное дело, что билет я ответил не то, что на «пять», а на все «10»!
А когда сидел и готовился, слышал, как наш доверчивый Олег Олегыч наивно таращил глаза и громко шептал Альбине Емельяновне:
— Вот с ума сойти! Он только что мне говорил, что знает только 19 билет! И ведь он ему попался!
— Да быть того не может! — хлопала накрашенными ресницами наша Альбина. — Вот ведь счастливчик!
— Сам удивляюсь...
— Да и пусть им везет, — улыбался директор, который все давно понял. — Это ж выпускные экзамены. И что мы — не знаем, как они учатся и какие у них знания?
Да, раньше было так.
