Ваш покорный слуга не большой знаток спектаклей МТЮЗ, так уж вышло. Но имена режиссера-постановщика Камы Гинкаса и Сергея Бархина, чье сценическое пространство столь органично легло в основу многих спектаклей, в том числе любимого театра «Эрмитаж», мне хорошо и давно известны.
Открытие театрального сезона
Итак, на дворе стоял знойный августовский денек. Труппы многих столичных театров «догуливали» отпуска, а в театре Юного зрителя уже открывался сезон. Забегая немножко вперед, отмечу, что публика соскучилась по «большой» форме, о чем свидетельствовал практически под завязку забитый зал. Демократичная цена на билеты тоже сыграла свою роль, но вернемся непосредственно к обзору.
«Вариации тайны», поставленные Гинкасом по пьесе Эрика-Эмманюэля Шмитта «Загадочные вариации» балансирует на тонкой грани между сентиментальной мелодрамой и интеллектуальным детективом. Нельзя сказать, что с первых секунд внимание зрителя приковано к сцене, нет. Действие разворачивается неторопливо, но, набрав обороты, уже не отпускает далеко от себя.
В постановке задействовано всего два артиста, но каких! Валерий Баринов и Игорь Гордин прекрасно справляются со своими подопечными, раскладывая характер и жизненные привычки на атомы – настолько осязаемо и правдиво все происходящее. Первое впечатление казалось бы случайной встречи быстро сменяется сомнениями в простоте одного и «непробиваемом эгоизме» второго.
Именитый писатель-затворник (между прочим, нобелевский лауреат) Абель Знорко и нагрянувший к нему на остров несуразный провинциальный журналист Эрик Ларсен снимают маску за маской для того, чтобы выйти на финишную прямую разоблачения во всеоружии.
Смещение акцентов
Впечатлительный зритель уже готов поверить, что режиссер впал в безвкусицу, сместив акценты с излюбленной философской тропы на мещанско-обывательскую. Но вдруг эта «двойная игра» приводит к появлению, во многом неожиданно для самих персонажей, правды жизни, острой и всепроникающей.
И подвешенные над сценой и под потолком странные голубые шары приходят в движение, словно бесприютные души, блуждающие в холодном пространстве. И тени женщины, которую оба любили, и оба, как выясняется, потеряли, возникают перед нами в виде незамысловатой мелодии грампластинки.
Финальная развязка
А когда многословие светских бесед наконец с треском лопается, наступает тишина. В которой становится понятно, что в любовь нельзя поиграться и бросить, нельзя запереть на ключ и спрятать в дальний ящик. Что со временем страдания никуда не денутся, а момента для исправления ошибки может и не наступить, надо было делать все «здесь и сейчас», а не слепо доверять эпистолярному жанру. И в этот момент смысл пьесы становится кристально понятно: крайности уводят нас за собой. Будь то излишняя самоуверенность или наивная близорукость в отношении любимого человека. Режиссер словно говорит нам: ценность любви, ценность жизни – в сегодняшнем моменте, по-другому никак.