Свету в редакции называли "мыльницей" за любовь к банальным мелодраматическим сюжетам. Когда я правила ее опусы про несчастную любовь, порой от тоски сводило скулы - будто сериал про обделенных женщин по второму каналу смотришь
Но ее текстовые нелепости и ошибки всегда поднимали настроение: нарочно такое не придумаешь. Сегодня расскажу о некоторых.
Читаю под конец рабочего дня в пятницу: "Ребенок зарубил топором родную мать" (да, криминальные очерки из судов Света тоже писала). Мечтающий о выходных мозг рисует образ малыша в коротких штанишках и майке с Человеком-Пауком. Наивный взгляд, в одной руке машинка на веревочке, в другой - топор. Так, стоп, это еще что такое?
- Свет, в каком смысле ребенок? Этому лбу 36 лет! Он два раза отсидел, бутылку водки залпом перед преступлением вылакал! Какой же он ребенок?
- Ну что ты, для матери ее сын всегда ребенок, сколько бы лет ему не было! (она растит сынишку, ему сейчас пять лет)
- Ох... Это для матери он ребенок, а для читателя - рецидивист, причем опасный. Я заменю на "сын".
Света не обижается, так как этот диалог у нас не впервые. А в понедельник, в день верстки, когда у редактора совсем закипает в черепе, приносит новый шедевр.
"Влюбленные проводили томный вечер за бутылкой самогона. Когда выпивка кончилась, парень попросил избранницу сходить за добавкой, но она отказала и воткнула возлюбленному вилку в глаз".
Мда. Вечер перестал быть томным, как и верстка. В который раз объясняю Свете, что слова "любовь", "вилка в глаз", "избранница" и "бутылка самогона" не очень сочетаются. Она качает головой, не согласна со мной, как всегда.
- Ирин, ну почему ты такая черствая? Даже в таких парах бывают возвышенные чувства!
Не спорю, просто меняю романтику на прозу жизни и отдаю корректору.