В России 12 сентября вышел в прокат «Щегол», книжная экранизация одноимённого романа Донны Тартт. Книгу сразу же прозвали шедевром, а писательницу – живым классиком, так что внимание к кинокартине оставалось повышенным с самого анонса. В итоге «Щегол» не понравился ни критикам, ни зрителям – авторы фильма совершили ряд ошибок, о которых сегодняшний материал.
Линейная структура повествования
Читателям полюбился «Щегол» Донны Тартт во многом за следование канону викторианского романа. Линейное многоуровневое повествование помогало погрузиться в историю с головой, понять характеры и мотивы героев. Авторы фильма рискнули и избрали нелинейную структуру, из-за чего иммерсивный эффект сошёл на нет, а роль детской трагедии главного героя оказалась не такой очевидной. Флешбеки и флешфорварды действенны, но не для такого многослойного сюжета.
Беглый взгляд на затянутую историю
Создателям фильма удалось сотворить невозможное: хотя 2,5 часа здесь воспринимаются как затянутый хронометраж, авторы рассказывали историю бегло и фрагментарно. Зрители, не читавшие книгу, могут просто не понять, какую роль играют постоянно мелькающие события для раскрытия персонажей. При этом за кадром осталось то главное, чем хороша книга, – не, собственно, сюжет, а эмоции и размышления героя. В кинокартине явно не хватало объясняющего закадрового голоса – хотя это окончательно её бы и погубило.
Проблемы в актёрском составе
Читателям не угодишь – не мудрено: у каждого при прочтении складывается собственный образ персонажей, так что подбор актёров нередко разочаровывает. И если Николь Кидман ещё можно представить в роли холодной миссис Барбур, то Энсел Элгорт (Тео), Финн Вулфард (Борис в детстве), Джеффри Райт (Хобби) и другие вызывали вопросы. Кому-то, как Райту, удалось справиться с ролью. В то же время детский состав Тео-Борис-Пиппа оказался гораздо убедительней повзрослевших героев, а Николь Кидман, которую продюсеры пригласили скорее для продвижения фильма, негде было развернуться – сценарий не позволял.
Непонимание главной идеи оригинала
Авторы кинокартины с уважением отнеслись к оригиналу и в целом сумели уложить в 2,5 часа хронометража основные сюжетные линии. Проблема оказалась в том, что сюжет у Донны Тартт, если можно так выразиться, вторичен, поскольку на первый план в достойной книге всегда выступает идея. «Щегол» – это не история взросления потерявшего маму мальчика, а книга-посвящение великой силе искусства, перед которой безоружен каждый из нас и потому влияющей на нашу жизнь. Фильм же получился совсем о другом – и это неплохо, если удастся забыть, хотя бы на время, прекрасный книжный оригинал.
В целом, «Щегол» не удался, как авторы ни пытались. Вместе с тем последние минуты фильма оставляют приятное, хоть и горькое послевкусие, а поход в кинотеатр всё-таки не хочется стереть из памяти. В то же время трудно сказать, для кого этот фильм всё-таки был снят: читавшие оригинал неизбежно сравнят фильм с книгой – и сравнение не пойдёт на пользу кино; для остальных же «Щегол» предстанет очередной проходной драмой, красивой, академичной – и всё-таки безликой.