Время от времени происходят события, которые резко противоречат моим представлениям о мире и, чаще, о людях в этом мире. Впечатления при этом настолько яркие, что я ощущаю их как откровение - либо наоборот, впадаю в ступор от невозможности немедленно осмыслить произошедшее. Случаются такие события чуть реже, чем раз в год - поэтому практически всегда я могу указать год, в котором меня настиг тот или иной "шок".
Я уже делился с вами "шокирующими" впечатлениями от 1996 года (появление глубокой пропасти между "верхами" и "простыми людьми" в России), 1997 года (лживость любых СМИ, не только советских/российских), 2006 года (о том, что жить в долг - хорошо и правильно), 2014 года (смена шила на мыло при выборах на Украине). Сегодня - речь о событиях конца 1994 года, начала первой чеченской войны.
Нет, сама по себе война - ввод войск в Чечню-Ичкерию - для меня не стала ни шоком, ни даже неожиданностью: все к тому шло. Власть, теряющая популярность, часто затевает "маленькую победоносную войну", об этом нам еще в школе рассказывали. А популярность Ельцина была ниже плинтуса, его даже традиционные "голосовальщики за власть" (бабушки, чиновники, учителя) перестали поддерживать. 4-5%! супер-уровень, особенно если сравнить с 84% на момент выборов председателем Верховного Совета РСФСР.
Так что Ельцину срочно надо было поднимать рейтинг. А Дудаев и Ко просто идеально подходили в качестве "боксерской груши": воинственные, гордые, самолюбивые - и при этом не располагающие реальной военной силой. Российская армейская верхушка видела операцию против чеченцев, как разгон банды - очень большой, но принципиально неспособной противостоять настоящей армии, с танками, пушками, вертолетами и самолетами. А также с налаженной (как им казалось) логистикой, связью, и профессионально обученными командирами. Всё перечисленное должно было сделать кампанию против Чечни чередой побед и успехов.
Так что нет, сама по себе война - шоком не стала.
Шоком стало восприятие войны высшим руководством страны.
Президент Ельцин лучился самодовольством. Он уже предчувствовал подъем популярности и выигранные выборы 1996 года.
Премьер-министр Черномырдин сиял, как начищенный самовар. На войну стало возможно списать любые проблемы бюджета.
Министр обороны Грачев демонстрировал скромное удовлетворение. Под войну он выбил из Ельцина сохранение генеральских должностей, рост военного бюджета, и снятие почти всех видов отсрочки призыва.
Я сейчас уже не вспомню всех тогдашних деятелей, но буквально всех их пучило от радости и оптимизма.
Это был какой-то безумный контраст с отношением к войне, традиционным для России конца ХХ века. Помните - "лишь бы не было войны"? Пережив три кошмарные бойни, Первую, Вторую, и гражданскую, русский народ получил сильнейшую прививку от милитаризма и от желания пострелять в своих соседей. После распада СССР американцы, к примеру, открыто удивлялись, что Россия не пытается вернуть в свой состав населенные русскими области Казахстана, Украины, Белоруссии, Латвии, Эстонии... Они всерьез ожидали войн по типу югославских, и готовились снабжать националистов из бывших союзных республик деньгами и оружием. Эту радость Ельцин им обломал... И неожиданно был поддержан большинством населения России - "лишь бы не было войны"!
А тут - такая радость...
Сейчас я понимаю, что, начиная первую чеченскую, Ельцин с компанией никак не ожидали встретить какое-то сопротивление; и дело даже не в уверенности армейцев, что никакие боевики не выстоят против танков и бомбежек. Некто Березовский, Борис Абрамович, всерьез рассчитывал управлять боевиками из Москвы, и вовремя организовать их "почетный проигрыш". И давал гарантии Ельцину, что в начинающейся войне Москва будет играть "за обе руки".
Не срослось.
А у меня навсегда остались в памяти сияющие, счастливые лица российских министров и лично Президента России. По случаю начала одной из самых позорных войн в истории России...