Они вернулись в его родной город. В военкомате поставили на только на расширение, в получении новой отказали, у него по наследству от матери осталась однокомнатная квартира, встал вопрос - как в ней впятером разместиться. Продали, вложили все что было, купили трехкомнатную. И зажили. Девчата кто в школе, кто в институте. Танька устроилась в салон маникюрщицей, обучилась этому ремеслу мотаясь по гарнизонам. Она всегда была ответственной и старательной, клиенты ее любили. Деньги шли хорошие, ее заработок практически был основой семейного бюджета. Муж дома на пенсии, на хозяйстве. В магазин, приготовить, посуду мыл. Уборкой и стиркой правда девчонки занимались. Танька после трудового дня отдыхала, ни к чему руками не притрагивалась. На мужа же не сильно много внимания обращала. Им обоим уже за 50. Ля муры как-то поугасли, желающих не находилось, хотя в душе она всегда была к ним готова. Мечтала, дочерей замуж отдадут, они с мужем с внуками будут тихо старость жить-проживать...
Беда подкралась незаметно.
Муж обычно ходил за картошкой, да и за прочим, в овощной на соседней улице. Все там его знали и жалели. Вечно он был какой- то неухоженный, как один живет. Но набирал всего всегда много и это было для них загадкой. Однажды он пришел уже перед закрытием, продавщицы разбежались, заведующая закрывала магазин, включала сигнализацию.
- Ой, какая досада, опоздал. - А чего хотел то? - Да капусты вилок, борщ собрался варить. Ну та ему дала вилок не взвешивая, иди, говорит, вари.
А сама с двумя сумками нелегкими даже на вид, вышла, на тротуар их поставила и двери закрывает, замок вешает. Ну Сергей, как джентльмен, тем более с дармовой капустой в сетке, предложил ей до остановки помочь донести, а она ему, да я здесь рядом, через двор живу. О, так тем более. Подхватил баулы, дошли до подъезда пятиэтажки, а какой этаж, да третий, черт бы его побрал, говорит. Сергей глянул, да, женщина она крупная, мощная даже сказать, не молодая, и ноги опухшие, тяжеловато конечно ей без лифта. Донес до квартиры, запыхался.
Она его чаю попить, чисто из вежливости, пригласила. А он согласился. Она ему разувайтесь, вот тапочки, пиджак сюда вешайте, подала плечики, а то в комнате жарко будет. Проводила его в зал под ручки, усадила в кресло, в красный угол. Телевизор включила, пока на стол накрывала. Тут и икра красная и печенье заграничное, к чаю, и наливочку, собственноручно изготовленную, поставила. У нее мужика то нормального в квартире никогда и не было, только газовщики да сантехники. Детей нет, она совсем одинокая. Да и ей он всегда был интересен, уж сколько они его пообсуждали с продавщицами то во время обеденных посиделок.
Слово за слово, он ей о себе и порассказывал. И про службу, и про жену, и про дочек. И про то, что он у них как домохозяйка, надоело всё,а что делать. Кем работать идти, если ничего по гражданке и не умеет.
Короче, домой он не вернулся. Семья осталась без борща, навсегда. Варя, так заведующую звали, на скопленные за долгую трудовую жизнь работника торговли, купила ему всё - от трусов да автомобиля.
Что только жена, да три девицы не делали, он твердо стоял на освоенной на третьем этаже пятиэтажного дома позиции. Ни хотел их никого ни видеть, не слышать. Видимо отсутствие кровной связи с дочерьми сказалось.
Начало см. ч.1 Продолжение см. ч. 8
Если Вам интересно, читайте мои другие рассказы