Продолжение:
...Убил тот большевик многих русских, иудеев, и кавказцев, названных ими ранее друзьями своими. И полководца Фрунзе, русского, тайно, и Бухарина Николая, радетеля за крестьян русских явно, как бы согласию весьма многих. И Троцкого-Бронштейна, потому как тот был с ним почти уже одно целое. Не могут два хозяина равных вместе ужиться, если только не в Боге живут они. И говорил так: «Вот, все это для строительства столь великого нужно нам. Крестьян же, для удобства и счета, определил в тюрьмы, колхозами называемые. И был от того великий неурожай и повсеместное разорение. Народ умирал селениями целыми в Казахстане и Украине изобильных ранее, и в Центральной России, и на многих окраинах. И умерших определяют так: «То ли четыре миллиона, то ли двенадцать сгинуло». И повелось с тех пор думать о людях: «Вот, пропали лишь, может, такие нам сколько-то работники». Так, многие люди, на земле и властители в году 1934 веселились, и пили, и ели, как будто не было смерти, для каждого двадцатого год назад из подобных им лютой и медленной.
Но плач и стенания умирающих открыли бездны ада глубокие. В странах других удивились страданиям и новому голоду. И думали, и говорили: «Вот, не жалеют себя они, ни стариков, ни мужей, ни жен, ни детей своих. Пожалеют ли нас тогда, когда во всю силу поднимутся? Вещают глашатаи их, что якобы плоть умерщвленных, и золото мертвых их помогает строить им кузницы новые. Чтобы так оружие сделать, более чем достаточно, и нападать на нас, и руку свою распространить по землям нашим. И многие те, кто думал о России хорошо, и любил народ этот, отпали от веры своей в лучшее. И не было уже друзей у страны Советской, ни на Востоке, и ни на Западе.
Суди по плодам, а не словам неверным, в том мудрость небесная есть верная. И, по делам Джугашвили — Джудо, еврея полукровного кавказского горского, не стало Украины у России уже. Если считать по счету их же, тридцать три миллиона человек чужими или сторонними стали тогда. И в том числе много работников добрых, и воинов храбрых, и тех, кто в молитве мог бы рядом стоять. И говорили: «Вот, русские гонят нас, а сами на то смеются и радуются». И были здесь ложь и правда так тонко смешаны