Мечта огня
*1*
Одним февральским вечером Я решаю всё-таки проинформировать родителей, что летом Я собираюсь поехать в Санкт-Петербург. Они были удивлены тому, какую цель Я себе поставил, но не стали меня отговаривать. Я уже было решил идти к себе в комнату, когда отец меня окликнул и сказал:
– Ты будешь в Петербурге, а это означает, что ты сможешь посетить Богословское кладбище. Ты пойдёшь туда?
–Да, Я как раз собирался его посетить. Не в качестве жителя, а в качестве живого, – сказал Я, улыбнувшись, – и если ты хочешь, чтобы Я туда сходил, то да, Я схожу на могилу Виктора Цоя. Это не обсуждается.
–Именно об этом Я и хотел с тобой поговорить. Когда-то давно у меня была мечта, да и сейчас, посетить концерт группы «Кино», но в силу обстоятельств Я не успел этого сделать. Виктор Цой умер, забрав с собой мою нереализованную мечту. Я хотел… Я хотел кричать на концерте во всё горло «Ты так любишь эти фильмы» и держать в руке бенгальский огонь. Это было одно из немногих разрешённых устройств, как говорится, которое можно было пронести на концерт. Так вот: не мог бы ты исполнить мою мечту за меня и зажечь бенгальский огонь над могилой Виктора Робертовича? Ты будешь находиться рядом с ним меньше чем в двух метрах. Ты исполнишь мою мечту, и Я стану счастлив, – проговорил отец, едва не пустив слезу.
–Хорошо, Я обязательно это выполню. Куплю огонь и выполню!
Затем Я записал эту мечту в список дел, который Я фиксирую в своём ежедневнике, подаренном моей девушкой на месяц наших отношений. Это был февраль, а поездка предстояла в августе.
*2*
В конце июля Я решил это сделать. Решил начать исполнять мечту. Я покинул свою квартиру и пошёл в магазин фейерверков.
–Один бенгальский огонь, пожалуйста.
Десять рублей и пять бенгальских палочек у меня в кармане. Осталось самое сложное – довезти их, не сломав, прямиком до Питера. У меня была мысль поведать продавцу то, для чего Я купил бенгальский огонь, но лишь мне и моим близким было известно, для чего мне эти огни и где они будут зажжены.
*3*
Мы долго думали по поводу того в какой из дней всё же пойти на Богословское кладбище, а в Петербурге мы были с третьего августа по двенадцатое. Годовщину смерти Виктора Цоя не застать, но хочется привязать поход к памятной дате. Наш выбор остановился на седьмом августа, поскольку в этот день был бы сорок шестой день рождения вокалиста одной из моих любимейших групп «Король и шут» Михаила Горшенёва. Как Я и ожидал, в этот день было обилие панков и поющих людей на его могиле, но об их поведении и виде Я бы написал отдельный рассказ, сейчас не будем обращать на них внимания.
Итак, седьмое августа наступило, и мы решили поехать на кладбище не на метро, как ездили всегда по Питеру, а на маршрутке. Тридцать шесть остановок без пересадок! Таких длинных маршрутов Я не наблюдал раньше, да и таких дорогих: сорок рублей!
Прямо настоящая экскурсия у нас получилась с практически полным осмотром города.
Мы прибыли на кладбище и сразу же у входа нас встретили люди, орущие песни «Короля и шута». Я им вежливо сказал: «Панки хой», на что они вежливо ответили: «Горшок живой» и пошли дальше. Но одни из таких кладбищенских певцов не захотели меня покидать и стали упрашивать подарить им какой-нибудь мой значок. У меня на портфеле было больше тридцати значков по просмотренным мной аниме. Я решил отговориться от этой невыгодной сделки, сказав, что у меня нет с Королём и шутом там значка. На что мне ответили «Жаль, но аниме Я тоже смотрю». Короче говоря, дабы эти люди от меня отстали, а их было двое и один из них кричал из далека: «Возьми мне тоже», – вот же наглость, Я отдал ему значок с Риком и Морти и благополучно покинул этих попрошаек. Мне было не очень печально, поскольку когда своего добра много – им и не жаль делиться.
Мы прошли по четырнадцатой улице, по тринадцатой, одиннадцатой, но десятую, на которой располагалась могила Виктора Цоя, мы не наблюдали. Несмотря на то, что её не было видно, её было «слышно». Всё потому, что она как раз таки расположена рядом с могилой Михаила Горшенёва, а «преданные фанаты» горланили у неё песни. Последовав зову этих людей, мы приблизились к могиле Горшенёва, а затем и Цоя.
Я покрылся мурашками. Тот, кого Я слушал с самого детства, тот, творчество которого было началом дороги для меня в жизни. Тот, чьи песни Я пел ещё в детстве, прыгая на кровати и крича «Перемен! Мы ждём перемен».
Могила
Виктора
Цоя.
На первый взгляд памятник выглядел непримечательно и имел малое портретное сходство, но приглядевшись, замечаешь, что он крайне изящно исполнен. Лучи солнца вокруг Виктора, которые являются аллюзией на его самого, на луч в нашем мире. Так же быстро появившийся и также быстро ушедший. Вся могила, обставлена фотографиями, текстами песен и рисунками детей. На полу располагалась крайне трогательная заламинированная открытка от маленькой девочки. В левом верхнем углу открытки располагалось изображение Цоя, выполненное ребёнком, а надпись на открытке содержала следующие будоражащие душу строки: «Я тиба лублу Виктор Цой ты самы лушы Есле бы ты не пагип Я бы при ш ла на твой канцерт. Амелия».
Следуя традиции, Я положил за могилу несколько конфет и печенья и приступил к выполнению мечты.
Я встал перед могилой, посмотрел на лицо Виктора Робертовича, расположенное на памятнике и мысленно ему сказал: «Я слушал Вас, Я буду слушать Вас. Вы помогаете мне справиться с бедами, и Ваши тексты вершат судьбы. Спасибо». Затем Я поставил на землю портфель. На мокрую землю, ибо незадолго до нашего подхода к могиле Цоя пошёл дождь. Я достал из портфеля беленькую упаковку с бенгальскими огнями. Опустил её в карман куртки и следом достал упаковку спичек с изображением Виктора Цоя, которую Я купил в котельной «Камчатка», где Виктор Робертович собственно лично работал, ел, писал песни и шил. Её обустроили под музей, и все желающие могут его посетить.
Я достал эти спички и был уже готов сделать чирк, но в последний момент решился позвонить отцу.
–Пап, прямо сейчас Я нахожусь на Богословском кладбище возле могилы Цоя. Сейчас мы зажжём с тобой огни, – пару секунд и Я уже зажёг огонь. Себе и моей девушке. Затем Я дальше разговаривал по телефону, – Мы вместе, Пап. Мы вместе стоим у могилы Виктора Цоя. На его концерте. И зажигаем бенгальский огонь.
Затем мы молчим в течение двадцати секунд, пока догорал огонёк и Я услышал всхлипы отца с того конца трубки
–Спасибо… Спасибо. Ты воплотил мою мечту. Спасибо тебе.
Закончив разговор с отцом, Я решился на достаточно мирные действия, которые почему-то вызвали неоднозначную реакцию у неизвестного мне человека. Я прикоснулся к памятнику, к плитке на земле. Поглаживал её с мыслями о том, что Я рядом с легендой.
Тут, в прямом смысле, из-за могилы вышел человек и начал меня учить тому, как Я должен себя вести.
–Парень, ну не трогай памятник. Он может сломаться. И плитку на земле тоже ни в коем случае! Вот потрогал забор и успокойся. Он для этого и сделан.
Я не стал выслушивать не очень положительные слова в мою сторону и решил заступиться за себя: «При всём моём уважении к Виктору Робертовичу Я не считаю, что сделал нечто неправильное».
У могилы Я фотографироваться не стал, хотя Я в течение нескольких месяцев задавался этими вопросами: фотографироваться или нет? Можно или нельзя? И правильно сделал, что не стал фотографироваться, потому что как сказали люди, подходящие к могиле, что Сам Роберт Максимович, отец Виктора Цоя, попросил не фотографироваться. Я им поверил. Мало ли где в интернете запись его интервью была, а Я её не слышал.
Третий чирк и Я фотографирую свою руку на фоне могилы.
Четвёртый чирк и Я представляю, словно Я на концерте Виктора Цоя. Я ему будто пою и нахожусь рядом.
Пятый же огонёк Я зажёг на могиле Михаила Горшенёва. Для зажигания этого огонька Я не стал использовать спички, а использовал зажигалку.
По итогу посещения кладбища хочу сказать, что в котельной «Камчатка» мне понравилось больше, если так, конечно, можно говорить, ибо там Цой был живой, а здесь же Цой живой не был. Тут его душа не пребывала. Здесь он мёртв.
И теперь Я сижу за монитором моего компьютера в Челябинске и смотрю на этот след от спички. След от спички, который навсегда остался на том самом спичечном коробке, который Я зажёг тогда, седьмого августа на могиле Виктора Цоя, когда на улице шёл дождь, а рядом кричали панки. Коробочка, естественно, с капельками дождя.
06.09-07.09.2019