Сумерки опустились на город. Морозной, хрустящей поступью сын шел в капюшоне, вглядываясь как февральские снежинки мешают ему вглядываться лучше вдаль. Нежность захлестнула меня, порыв согреть его словами выглядел так: - Сынок, ты так вырос! Мне особенно важно знать теперь все твои чувства, мысли, желания. Ведь ты можешь красочно в деталях ими делиться со мной! Страхами, сомнениями, беспокойствами! Даниэль шёл молча еще с минуту, ворчливо прошептав в мех капюшона: - Вот, вот.. Именно Это меня и беспокоит..
Сумерки опустились на город. Морозной, хрустящей поступью сын шел в капюшоне, вглядываясь как февральские снежинки мешают ему вглядываться лучше вдаль. Нежность захлестнула меня, порыв согреть его словами выглядел так:
- Сынок, ты так вырос! Мне особенно важно знать теперь все твои чувства, мысли, желания. Ведь ты можешь красочно в деталях ими делиться со мной! Страхами, сомнениями, беспокойствами!
Даниэль шёл молча еще с минуту, ворчливо прошептав в мех капюшона:
- Вот, вот.. Именно Это меня и беспокоит..