Продолжение истории с соседкой, которой не нравился лай моей собаки. Приобрела я тут декабре месяце себе кипарис в горшочке, к нему огромный керамический горшок на вырост, да он что-то не прижился, хотя я и земли для него купила, и ухаживала за ним всячески. Решила снести его в лес да высадить там, а так как с горшком огромным таскаться недосуг, вытащила деревце и вместе с землей понесла в лес в пакете. Пакет видимо был дерьмовый, или я криворуко наспала с горкой, но прямо на коврик моей соседки высыпалась знатная кучка отборного чернозема с удобрениями.
Возвращаюсь из леса назад, навстречу мне та самая соседка, и с порога, без разбору, начинает мне выговаривать на повышенных тонах, что я сутулая собака сатаны и должна немедленно убрать богомерзкую землю с её коврика. Я бы и не против, но вот незадача — я очень робею, когда вместо нормальной просьбы на меня начинают орать. Поэтому я сделала очень злые глаза и сказала единственное, что вспомнила на латыни: amicus Plato, sed magis amīca verĭtas и in vino veritas («Платон мне друг, но истина дороже» и «истина в вине», соответственно), потому что я бы её и по-русски прокляла, если бы во всё это верила, но на латыни казалось убедительнее. Бабка посмотрела на меня, перекрестилась и отправилась по своим делам.
Прошло пару часов, я предвкушала послеобеденную чашечку кофе с печеньками и эффект от встречи, и раздался стук в дверь. Тут надо отметить, что дома я хожу в джедайской робе, потому что мне тепло и уютненько, и выгляжу я соответственно, как не самый нормальный человек. Открываю дверь, капюшон накинут на голову, в руке нож (я резала тесто на печеньки). Бабка начинает истово голосить, что я ведьма и навела на неё порчу, никогда мол в жизни не болело у неё сердце, а щас аж на работу не пошла, так ей плохо. Когда я увидела, что она на меня орёт на лестнице, я вспомнила, что ведь действительно, есть какой-то ритуал с кладбищенской землей под порогом, который порчу наводит. Вычитала его в одной из страшилок этой зимой.
Короче, решила соответствовать: говорю мол, да, довела ты меня, карга старая, жизни моему фамильяру не даёшь, он общаться с духами по ночам не может. У неё буквально выступают слезы за толстыми стенками очков, интонация сразу меняется, и она начинает умолять меня отменить колдунство. Взамен пообещала убирать за меня лестничную площадку (никогда не видела, чтобы кто-то кроме меня её мыл) и никогда не залупаться на собаку. На том и порешили, в общем-то, а я дальше ушла резать свои печеньки (они кстати сгорели, карма все же существует). Обещала ей прямо сейчас провести обряд отмены и даже провела у неё над головой со словами «О, святой Интел и ЭмСиАй, пощадите» и что через пару часов её попустит.
P.s. Бабка бухала три дня как не в себя, судя по звукам из её квартиры, так что моё «колдунство» никак не виновато в её болезнях.
