"Приспичило". Есть такое выражение в русском языке. И оно, как известно, двузначное. Первое значение, знакомое с детства: вдруг резко захотелось в туалет. Второе значение: также сильно захотелось уже чего-либо другого, когда, что называется, вынь да положь, словом, чего-то сильно-сильно возжелалось.
Соответственно, вопрос: а что в таких случаях говорят французы?
Что примечательно, есть у них аналогичное выражение, правда, более развернутое, нежели одно русское слово "приспичило". У них на этот счет существует целая фраза, построенная вокруг слова, также имеющего ярко выраженный туалетный подтекст. Видимо, логика в данном случае действует одна и та же - что в русском языке, что во французском.
Французское просторечное слово courante (f) означает понос. Тот самый, для которого в литературном языке есть слово diarrhé (f), в грубовато-сниженном - chiasse (f). Тот самый, который бывает "в воздаяние" за чрезмерный аппетит, скажем, при поглощении незрелых яблок:
J'ai attrapé une de ces courantes apres avoir mangè presqu'un kilo de pommes vertes.
Это слово courante легло в основу распространенного фразеологизма, где оно употребляется в прямом своем смысле. Просто сильное желание чего-либо здесь уподобляется непреложному физиологическому позыву:
Ça m'est venu (вариант: ça m'a pris) comme la courante.
Буквальный перевод: Это желание охватило меня, как прохватывает понос.
Ну, а если переводить по смыслу, то здесь будет то самое русское приспичило.
Конечно, его французский вариант на русский взгляд слишком уж физиологичен. Но французы относятся к проявлением такого рода более спокойно и, что называется, без комплексов. Видимо, традиция, заложенная Рабле, дает себя знать.