Кадашевская слобода издавна была районом купцов и состоятельных ремесленников. Само название — Кадаши — обычно возводят к слову "кадки" (бочки). Отсюда на все Замоскворечье несся звон колоколов знаменитой церкви Воскресения Христова в Кадашах.
Но у этой местности было и другое название — Грязи.
Откуда же грязь в тихих замоскворецких переулках и почему на ней надо было ставить церковь? Все просто: в старину Москва-река по весне выходила из берегов и нет-нет да и подтапливала Замоскворечье, принося грязь во дворы купцов и ремесленников. Поэтому даже церковь нередко называли "церковью Воскресения, что на Грязех".
Именно здесь, в Кадашевской слободе, развернулось активное каменное строительство в конце XVII - начале XVIII века. Позже, уже во времена Пушкина и Тургенева, многие старинные палаты были перестроены в классические городские особняки, поэтому сегодня в них трудно распознать жилые дома эпохи Петра Первого.
Сюда-то и перебрался из Ярославской губернии уже в 1870-е годы предприниматель Николай Григорьев. Возродив местные производства (в первую очередь большой колбасный завод, который благополучно загибался к тому времени), коммерсант облагодетельствовал несколько тысяч человек, дав им работу, жилье, контракты на поставки и пр. На одной лишь мясоперерабатывающей фабрике в начале XX века работало более 400 человек!..
Григорьев помогал не только москвичам: он привлекал на подряды своих земляков, высылал на праздники подарки в родное село, строил в Ярославской губернии фельдшерские пункты, дома, церковь...
Неподалеку Григорьев построил доходный дом, на первом этаже которого обустроил великолепный магазин, где предлагал собственную продукцию. А в 1911 году, когда отмечалось 50 лет его предпринимательской деятельности, со всей Москвы в Кадашевскую слободу шли поздравительные телеграммы, благодарности и грамоты.
Увы, советская власть не смогла оценить таланты и доброту промышленника, получившего к 1917 году звание почетного гражданина Москвы. Фабрику и прочую недвижимость у купца отняли; его сыновей репрессировали; супруга коммерсанта вскоре после этого скончалась от горя. В 1923 году одинокий Николай Григорьев умер от голода и холода в глуши под Угличем; сохранились свидетельства современников, что Григорьев, живший к тому времени со статусом «лишенца», буквально замерз, идя с опушки из лачуги, где он жил, в одно из небольших сел, где он рассчитывал получить небольшие подаяния от своих же бывших рабочих, также подавшихся в революционное лихолетье из города в родные края, поближе к земле и возможности прокормиться.
В 2006 году Николай Григорьев был прославлен как местночтимый святой Ярославской епархии.
***
Еще больше драматичных историй из жизни Москвы и москвичей - на нашей экскурсии по Замоскворечью!
Про другого удивительного московского купца читайте здесь!