Около пяти часов вечера за мной пришел заведующий хирургией для перевода в реанимацию. Акушерка принесла мне мою дочку - маленький спящий сверточек. Я боялась стонать, чтобы не напугать ее. Лежала, и не знала, что с ней делать.
Я никогда не видела и не держала таких малышей и была совсем растеряна. К тому же настолько доверяла врачам, что спросила разрешения сфоткать собственную дочь. А дальше было как в фильмах, когда матери, отдающие своих детей на усыновление другим, не хотят на них смотреть, чтобы не привязаться. Почувствовав прилив чувств, я испугалась, что еще минутка и не смогу ее отдать, поэтому попросила акушерку мою дочку унести. И это то, о чем я жалею до сих пор. Я очень ее люблю, но привязанность эту я разбила. Своими руками.
Дочь унесли, меня посадили на каталку и повезли по подземным ходам в другой корпус. По уже сделанным рентгенам и УЗИ понять, что со мной, было непросто. Врачи подозревали кишечную непроходимость и назначили снимок в контрастом.
Вы когда-нибудь пили жидкий гипс?
Так вот, контраст на снимках создает раствор бария, который необходимо выпить перед обследованием. И выпить его надо целую кружку. И лучше успеть, пока он не остыл, иначе будет совсем противно. Тяжелее всего пить этот "гипс", когда у тебя рвота начинается даже с полстакана воды. Но я это сделала. Лежа в реанимационной койке, я героически выпила две трети кружки. Строгая, но сочувствующая медсестра сидела рядом и старалась на меня не смотреть.
Подавив рвотный рефлекс, я сказала, что готова. И меня прямо на той же кровати покатили на рентген. Обследование подтвердило непроходимость, и меня стали готовить к операции.
Утром меня прооперировали. Оказалось, что кишечник просто запутался в спайках (образовавшихся после операции в детстве). Некроза не было, ткани остались хорошие, розовые. Всё обошлось и худшее было позади.
Ночью я проснулась с трубкой в горле и почувствовала много слюны в горле. Из-за трубки сглотнуть не получалось, а слюна продолжала накапливаться. И вот я уже почти ею захлебываюсь. Говорить не удается из-за трубки, дышать - из-за слюны, поднимать руки - потому что они привязаны к койке. Медсестры сидели в коридоре, и я судорожно соображала, как привлечь их внимание, и объяснить, что вот-вот задохнусь.
Я стала стучать кистью руки. Получалось тихо из-за небольшого размаха и слабости, но мне удалось обратить на себя внимание. Медсестра подошла и попросила поднять голову. Для нее это тест на отхождение от наркоза. Но согнуть шею я не могла из-за всё той же проклятой трубки. И сестра, решив, что я еще не отошла, пошла обратно в коридор.
Меня охватил страх. Что делать, если сказать и показать не можешь, а рывки могут принять за буйное поведение после анестезии? Мозг соображать не мог - он был в панике. Я медленно захлебывалась.
Продолжение следует…
А при чем здесь непроходимость, я написала отдельно
