МУЖСКОЙ ВЗГЛЯД

Парк. Утро. Пробежка. Вдруг меня обгоняет девица. Любуюсь на ее круглую задницу, думаю: «Обгоню, посмотрю, кто такая!». Девице оказывается больше 40. Несется, как шустрая козочка. Ресторан. Вечер. Читаю меню. Вдруг в мой «кадр» попадают женские ноги: облегающие джинсы, тяжелые зеленые «мартензы». Что за модная красотка? Поднимаю глаза. Красотке лет за 40…. Им за сорок! Они спортивны, веселы, угарны. Их юность пришлась на 1990-е, тогда они вдохнули веселящего газа свободы и до сих пор летают и резвятся. «Пили всю ночь, гуляли всю ночь до утра», как примерно пел Цой. Маникюр и педикюр – обязательно. Косметолога и парикмахера не пропустят ни за что. Тем, кому за 40, это феномены нашего времени. Я от таких женщин балдею. У таких красавишен нет проблем. Они собой довольны. А если и недовольны, подмигивают себе в зеркало и – шмыг за дверь. Вперед, в театр, на тусовку, в фитнесс- зал. Они классно выглядят, им прикольно жить. Они приводят в зал своих дочек-подростков. А дочки вполне могут привести такую маму в свою компанию, та зажжет так, что чахлая молодежь упадет. На модных выставках сплошь – они, за 40. Молодых мало, молодые смотрят сериалы. Крутые же тётки везде успевают. У них ровное дыхание, горячее сердце, насмешливый взгляд. У них за плечами – трагедии, потери, несчастья. Измены мужа, скандалы с детьми, первые морщины. «О, боже, нет!» А теперь все отболело, дети очень взрослые, морщины? Ну не сходить же с ума от них. Они не делают пластические операции, они не сумасшедшие. Хотя кремики утром и на ночь – святое. И волосы подкрасить – может, рыжей стать? Они лихо наряжаются. И не выглядят нелепо. Нелепо можно выглядеть в молодости: дурацкая сумка, дешевое платье, немодные джинсы. В молодости вся эта чепуха важна. У тебя «контракт» с обществом, ты должна вписываться в каноны, регламент, протокол. Ты – социальный планктон. Когда тебе за сорок- контракт разрывается. Как сказала мудрая Изабелла Росселлини, «возраст – это свобода». Ты уже никому ничего не должна, ты живешь, как тебе хочется, ты – свободна. Тебе плевать, будут ли мужики пялиться на твою задницу, тебе начхать, что скажут занудные подруги. Рыжие кудри, цветастое платье, кеды. «О, моя маленькая бейба!», как пел Сукачев. И, черт возьми, в этой свободе, в этом смехе, в этой развинченной походке сексуальности больше, чем вон в той юной полногрудой цыпочке, которая сидит в ресторане и глядится ежеминутно в смартфон: как помада, как челочка лежит, как реснички хлопают? Цыпочка головой шевельнуть боится, цыпочка вся на нервах, цыпочка себя продает. Она на «контракте». А рядом сидят три крутые женщины за 40, пьют вино и хохочут. У них впереди веселый вечер. У них впереди большая интересная жизнь. Да и какие они «женщины»? Девчонки! Пусть и с морщинами. Девчата, можно я к вам присяду, а? Хочется угара, а с юными скучно... (А. Беляков)